Сказка о выборе Украины и Евромайдан, как следствие

Критическая уязвимость сценария «цветной революции»

Если попытаться ретроспективно взглянуть на события всех проходивших последние несколько лет государственных переворотов под вывеской народных протестов, то можно заметить, что третья фаза — фаза развития протестов и захвата власти — в каждой стране чревата самыми разными неожиданностями, которые невозможно предусмотреть в первоначальных планах. Даже победа госпереворота не является окончательной, всегда есть возможность разворота событий, используя утрату целеполагания победителей сразу после победы, вследствие чего они не способны противостоять внезапным внешним факторам. Инициатива в этом случае может быть перехвачена любой силой, имеющей решительные планы и готовой идти до конца.

Это и есть слабое место всех «цветных революций», которое на сегодняшний момент совершенно не отработано их технологами. Уязвимость переходной фазы между победой госпереворота и перехватом рычагов управления дает шанс противникам «цветных переворотов». Шанс, который нужно использовать быстро и решительно, в противном случае очень скоро инициатива вновь переходит к «революционерам». Как показали события на Украине, оперативная пауза составляет не более двух-трех недель, а наиболее благоприятное время для разворота событий длится вообще не более нескольких дней.

Если взглянуть на хронологию событий после победы Майдана, то сразу после нее всю Украину захлестнула волна расправ и гонений на деятелей прежнего режима, сотрудников органов правопорядка, областных и местных администраций:

23 февраля к столбу был привязан скотчем руководитель Чопской таможни Сергей Харченко, который признался в причастности к коррупционным схемам

в Одессе произошли столкновения между активистами «Правого сектора» и «Антимайдана», которые продолжались вплоть до 2 мая — Одесской Хатыни.

24 февраля произошли нападения на здание Еврейского центра Запорожья, произошли нападения на квартиры родственников депутатов Рады от Партии регионов, сын мэра Ужгорода Виктора Погорелова заявил о том, что с его отца требуют полмиллиона долларов за безопасность. Губернатор Херсонской области ушел в отставку, по его заявлению, это было сделано под угрозой применения к нему холодного оружия. В Ровно группировка Сашко Билого ограбила дежурную часть налоговой милиции ГНА в Ровенской области.

25 февраля приказом №144 уполномоченного Верховной Рады по контролю за деятельностью МВД Арсена Авакова был распущен «Беркут». В этот же день во Львове около ста сотрудников «Беркута» были поставлены на колени и просили прощения у «громады» за свои «преступления». В этот же день состоялся знаменитый приход Сашко Билого на заседание президиума Ровенской обладминистрации с автоматом Калашникова с требованием проведения полной люстрации в области.

Вакханалия безвластия нарастала практически до конца марта — начала апреля. Итогом ее стало обрушение всех властных институтов. Пойдя на поводу нацистов, 23 февраля Верховная Рада отменила закон «О государственной языковой политике», позволявшему придавать официальный статус русскому (и не только русскому) языку в различных регионах Украины. Фактически именно 23 февраля была дана отмашка войне на Востоке, идущая и по сей день.

Нет смысла перечислять все события этих недель, важно понять, что победа «цветной революции» по силовому сценарию неизбежно ведет к необходимости тотальной зачистки от нелояльных представителей прежнего режима во всех государственных структурах, что автоматически ведет к параличу управления. При этом зачистку ведут победители, которые находятся в подавляющем меньшинстве по отношению к «зачищаемым». Нет никаких сомнений, что сто сотрудников «Беркута», поставленные на колени во Львове, могли без особых проблем привести к порядку сборище, перед которым они каялись. В любое нормальное время бандит Сашко Билый был бы арестован за любое из своих «художеств», а наличие автомата вообще давало полное право применять по нему оружие. Однако парализованный и деморализованный государственный аппарат покорно подчинялся победителям, признавая за ними их право на насилие и отказываясь от своего.

Именно малочисленность победителей и масштабность стоящей перед ними задачи не позволяют перейти к созданию нового аппарата управления, не завершив стадию разгрома предыдущего. Поэтому примерно до середины апреля 2014 года киевская хунта была практически лишена возможности проведения какой бы то ни было осмысленной политики, хотя предпринимала невероятные усилия для восстановления управляемости.

С управленческой точки зрения это объясняется вполне тривиально. Захват власти является отдельной задачей, на решение которой направлены все усилия «революционеров». На захват власти ориентированы все структуры государственного переворота, на это работают все логистические цепочки, связи и ресурсы. После победы требуется сменить управленческую парадигму — от борьбы и разрушения к перехвату рычагов управления и хоть какой-то, но созидательной работе. Для этого нужно ликвидировать прежние структуры, работающие на разрушение, и в идеале ориентировать их на выполнение новых задач. На практике этого добиться не удается никогда, так как для проведения переворота используется совершенно специфический человеческий материал — минимально образованный, максимально манипулируемый, способный к уничтожению, но не к строительству.

Поэтому новые задачи приходится выполнять при жесточайшем дефиците исполнителей, значительная часть которых заведомо нелояльны. При этом приходится вести ожесточенную борьбу со вчерашними соратниками, которые готовы продолжать революцию дальше и органически неспособны на созидание.

Таким образом, возникает совершенно объективная ситуация, которая мало зависит от географии и национальных особенностей места проведения «цветного переворота». В Египте развал управления так и не удалось преодолеть вплоть до переворота 2013 года, когда военные сместили президента Мурси. Скорее всего, как раз слабость и нежизнеспособность выстроенных постреволюционных структур и революционный хаос в большей степени способствовали успеху переворота генерала Сиси, чем его продуманные досконально планы.

Украине «повезло» в этом смысле больше, так как полного переформатирования власти не произошло — по сути, одна группа олигархов сменила другую, и поэтому развал государственного аппарата до самого основания не потребовался.

Тем не менее, проблема избытка «революционеров» никуда не девается, и на Украине ее решили через классическую схему создания военизированных подразделений. Частично это восполнило рухнувшую правоохранительную систему, частично позволило использовать боевиков Майдана в качестве карателей для приведения к покорности регионов и укрепления власти хунты.

Естественно, что этот процесс носит очень слабоуправляемый характер, что вносит постоянный элемент хаоса и существенно ограничивает хунту в способности управлять ситуацией.

Сказанное подчеркивает специфику переходного этапа: пришедшая к власти путем государственного переворота хунта тем более слаба и тем дольше длится критическая фаза слабости нового режима, чем сложнее и дольше берется власть и чем глубже приходится разрушать прежний аппарат управления. Вывод вполне очевидный, однако пример Украины и Египта подтверждает его на практике, позволяя предполагать, что в любой аналогичной ситуации закономерности этого этапа будут действовать неукоснительно.

Собственно говоря, мы подошли к главному вопросу. Возможному развитию событий у нас в стране. В России.

Нелепо полагать, что технологи «цветных переворотов» не видят столь уязвимое место в своем планировании. Существование критических точек наступательной операции известно западной военной мысли достаточно давно, и планирование военных действий (а «цветная революция» есть развитие оперативной мысли и является классической военной операцией по захвату вражеского государства) ведется по всем правилам военного искусства.

Технологи «цветных переворотов» не могут не учитывать опасность, исходящую от существования критической точки, и неизбежно будут решать проблему по двум напрашивающимся сценариям. В первом из них уязвимость позиции будет минимизироваться путем сокращения времени на переход между взятием власти и перехватом управления. Второй сценарий, наоборот, должен будет использовать существование критической точки и создать с ее помощью катастрофическую ситуацию.

На выходе мы имеем два принципиально отличающихся друг от друга сценария — сценарий захвата власти в России и установление прозападного режима власти, контролируюшего всю территорию страны, а также сценарий полного развала страны, распад ее на отдельные территории, где совершенно неважно, какой именно ориентации придерживаются пришедшие к власти режимы: контроль над всей территорией бывшей России в таком случае будет осуществляться через создание бесконечных противоречий между такими территориями.

Первый сценарий. «Я устал, я ухожу»

Конечной задачей первого сценария является захват власти в Москве прозападной кликой. Ключевым параметром этого захвата является темп операции — чем менее затратно и более быстро произойдет смещение высшего руководства, тем меньше времени останется на сопротивление с неизбежным разрушением части или всего аппарата управления. Говоря иначе — киевский или египетский сценарии в данном случае категорически противопоказаны. Никаких Майданов, Тахриров или Манежей — во всяком случае, даже в том случае, если потребуется прикрыть переворот какими-то «народными волнениями», это будет делаться крайне минималистично и исключительно для картинки в телевизоре. Основные действия по такому сценарию должны проводиться в коридорах власти.

Иначе говоря, первый сценарий — это сценарий верхушечного переворота. Вполне типичный для России. Таким образом за последние 300 лет были смещены три императора и как минимум два генеральных секретаря ЦК КПСС. Один руководитель страны в среднем раз в 60 лет. Два переворота — в 1917 и в 1991 годах — практически сразу перетекли в сценарий развала страны, что видимо, было заранее запроектировано, остальные ограничились кадровой перетряской в высшем эшелоне управления. Если добавить к этим случаям еще и смерть Сталина и добровольный уход Ельцина, то можно сказать, что такой способ смены лидера страны является чуть ли не традиционным для России.

Инструментом первого сценария является заговор. Иллюзия, что в стране действуют мощные спецслужбы, способные «засечь» приготовления к перевороту и пресечь его в зародыше, опровергается тем, что высшее руководство страны всегда неприкосновенно для них, кроме того, в подобный заговор всегда включаются представители спецслужб или других силовых структур как раз на случай противодействия любым неожиданностям с их стороны. В конце концов, арест Лаврентия Берия в 1953 году (еще один пример верхушечного переворота) произошел при полном попустительстве службы безопасности страны, которая была попросту нейтрализована.

Подобный сценарий практически не поддается контролю извне. Противодействовать ему на уровне общества невозможно, оно всегда ставится перед фактом. Как именно происходит сам переворот — никому не известно, общество лишь узнает из СМИ о самом факте смещения первого лица под любым благовидным предлогом. Плохое здоровье — наиболее логичный предлог, объясняющий всё.

Объявит ли о своем плохом самочувствии сам руководитель или это сделают за него — принципиальной разницы нет. Важно то, что по такому сценарию заговорщики будут действовать, скрупулезно соблюдая формальности. Поэтому наличие в составе заговорщиков формально второго лица государства является обязательным условием — он должен взять на себя временное управление, сохраняя полную управляемость государственного аппарата и не допуская ни малейших сбоев в его работе. Станет ли он в конечном итоге первым лицом — вопрос в данном случае абсолютно непринципиальный, его роль на этапе переворота — минимизировать и свести к нулю уязвимость переходного периода между захватом власти и перехватом рычагов управления.

Подобный сценарий имеет две принципиальные и неустранимые проблемы, которые в конечном итоге могут либо осложнить его проведение, либо полностью разрушить.

Обе проблемы связаны с возможным наличием мощной силы, которую не удалось нейтрализовать до переворота, и которая сможет организовать сопротивление хунте.

Эта сила может опираться либо на властные ресурсы — то есть, быть частью правящей элиты, которая в результате госпереворота должна будет «пойти под нож», либо на народный авторитет — то есть, обладать серьезным влиянием на значительную часть активного населения, способного в условиях неизбежной властной неразберихи создать очаг противодействия пришедшей к власти клике.

Однако нужно понимать, что как раз для ликвидации подобного рода противостояния заговорщики прямо заинтересованы в максимально быстром перехвате рычагов управления и временной промежуток между самим переворотом и созданием ситуации, при которой противодействие ему уже невозможно, будет очень коротким — несколько дней, максимум недель. Наиболее логичное решение хунты в таком случае — как можно дольше тянуть с публичным выходом и объявлением о свершившейся передаче власти.

В том случае, если заговорщики сумеют «отработать» сценарий максимально грамотно, противодействовать ему возможно буквально в первые-вторые сутки после объявления о передаче власти. Далее любые попытки сопротивления будут задавлены госаппаратом и силовыми структурами, которые неизбежно перейдут под контроль путчистов.

Не менее логичным представляется при таком сценарии проведение ограниченных мероприятий «цветной революции». Для мобилизации силовых структур и перехода их под контроль хунты необходимо будет создать отвлекающий очаг напряженности — привычный и отработанный для противодействия ранее. Условно, небольшой Манеж или локальное Бирюлево — для ликвидации которых новое руководство потребует безусловной лояльности силовых структур. Любые попытки противодействия перевороту в таком случае будут представлены как антигосударственная деятельность и содействие бунтовщикам. Хунта потребует от силовых структур зачистки как спровоцированного ею самой контролируемого бунта, так и возможных структур сопротивления перевороту.

Описанный сценарий верхушечного переворота, естественно, выглядит крайне схематичным — сходу можно назвать разные варианты его проведения, существенно отличающиеся от изложенных. Однако главное — нужно понимать, что целью такого сценария является сохранение целостности страны и установление режима, подконтрольного спонсорам переворота, которыми, безусловно, выступят силы на Западе.

Стоит отметить, что предпосылки для такого сценарного плана существуют и выглядят вполне убедительными. Выгодоприобретателями такого сценария становятся представители части российской управляющей элиты, ориентированной исключительно на Запад, как наиболее подконтрольные ему. В условиях кризиса они заинтересованы в ущемлении конкурирующих властных группировок и перераспределения бюджетного «пирога» в свою пользу. Очевидно, что перераспределение коснется в первую очередь оборонных статей бюджета, который будет объявлен избыточным. Это в полной мере отвечает интересам Запада, крайне обеспокоенного программой перевооружения России.

Кстати говоря, можно сказать, что в рамки такого сценария вполне укладывается бездарная внешне политика России на украинском направлении. Принципиальная нерешаемость проблемы ДНР и ЛНР, затягивание конфликта, постоянное создание трудностей и проблем восставшим приводит к тому, что в кровавый конфликт на Востоке Украины втягивается все больше патриотически настроенных граждан России, которые могут стать той силой, которая будет противодействовать перевороту в Москве. Идет учет и постановка на контроль всех организаций, потенциально способных стать ячейками сопротивления хунте в России, выявляются их связи, координация, счета и ресурсы, фиксируются лидеры — как уже проявившие себя, так и потенциальные. Они должны будут стать целью хунты на втором этапе переворота — этапе взятия ситуации в стране под контроль.

Наконец, Запад может создать инцидент, спровоцировав открытое применение вооруженных сил России в конфликте на Украине. Это может стать поводом для выдвижения ультиматума пришедшей к власти хунте о добровольном разоружении России, как страны-агрессора. Существование незатухающего конфликта на наших границах создает широкое поле для любых маневров в этом направлении.

Во всяком случае, в рамках подготовки к государственному перевороту внешне бездарная и почти предательская политика России на Юго-Востоке Украины выстраивается во вполне логичную и осмысленную. Тот факт, что президент России не может переломить ситуацию, которая объективно ведет лично его на плаху, можно объяснить целенаправленной работой его окружения по дезинформированию и созданию ложной картины происходящего и ее последствий. Я уже приводил пример из российской истории, когда группа, состоящая из второстепенных чиновников и высших сановников двора, известная под именем «безобразовская клика» по имени ее лидера А.М.Безобразова, обладающая влиянием на царя (достаточным, чтобы, к примеру, сместить с поста министра финансов ее противника С.Ю.Витте), сумела подмять под себя дальневосточную политику России и довести дело до жесткого обострения отношений с Японией и в конечном итоге привести страну к русско-японской войне.

Не стоит представлять первое лицо государства как непогрешимого и всевидящего самодержца — даже в условиях абсолютной монархии возможны комбинации, при которых группа алчных сановников в личных целях может поставить страну на грань катастрофы. Особенно, если за ними стоят интересы великих держав — противников России. Речь идет не о примитивной формуле «хороший царь-плохие бояре», ситуация выглядит вполне рабочей и без применения такого противопоставления, когда все хороши — и бездарное первое лицо, и беспринципные царедворцы.

Так или иначе, но сценарий верхушечного переворота, как мне представляется — вполне рабочий и имеющий право на существование. Однако он ограничен рядом описанных выше условий, а главное — работает лишь в том случае, если западные технологи «цветной революции» заинтересованы лишь в смене правящего режима на более подконтрольный и коллаборационистский.

«Цветные технологии» при таком сценарии будут иметь вспомогательную роль и служить в основном для решения второстепенных задач — в первую очередь, для обоснования действий хунты непосредственно перед переворотом и сразу же после него. Масштаб применения «цветных технологий» в этом сценарии будет существенно ограничен и вполне подконтролен на всех стадиях процесса его технологам.

В случае, если целью Запада является дезинтеграция России и ее распад, сценарий переворота выглядит принципиально иначе.

Анатолий Несмиян (Эль-Мюрид)

 

Читать продолжение…


Комментарии: (0)