| Источник

Стоунхендж - Аркаим

Самой заметной частью конструкции Стоунхенджа является кромлех — своеобразный «частокол» из выставленных по кругу исполинских каменных монолитов.

Исследователю памятника Джеральду Хокинсу удалось «собрать» на кромлехе Стоунхенджа 15 значимых событий (из 18 возможных). При этом, однако, ни одно из них не может быть представлено с точностью до одной минуты дуги. В лучшем случае речь может идти о десятках минут, ибо нет дальних визиров.

Рабочих мест в компоновке Хокинса насчитывается 10, ближних визиров 12 (в качестве визиров в ряде случаев используются и противостоящие рабочие места). В общей сложности 22 элемента, позволяющие наблюдать 15 событий. Это очень рациональное и экономное решение. Ведь обычно пригоризонтные обсерватории устраивались для наблюдения одного события и нуждались для того — каждая — в трех элементах.

Конструкция Аркаима такова, что наблюдения за горизонтом здесь можно вести только со стен внутреннего круга, на них нужно разместить и РМН, и БВ: ведь стены внешнего круга с верхнего уровня цитадели будут смотреться значительно ниже горизонта.

Здесь нами выявлено четыре РМН и восемь БВ, а также 18 ДВ, но компоновка была решена настолько рационально, что этих элементов хватало для наблюдения всех 18 значимых событий!

Наблюдение 9 восходов проводилось с двух мест, располагавшихся в западной части кольцевой стены внутреннего круга. Одно их них находилось строго на широтной линии геометрического центра этого круга. И на той же линии было одно из двух мест для наблюдения заходов. Лунные события были распределены по наблюдательным башням равномерно — по три на каждую.

В качестве БВ использовались кроме четырех РМН еще семь фиксированных точек на стене внутреннего круга и одна — на стене внешнего (там ведь, как утверждают археологи, была высока надвратная башня).

Все двенадцать ближних визиров выверены в конструкции с точностью до минуты дуги и могут быть представлены в виде точек, физические размеры которых не превышают толщины колышка диаметром менее 5 сантиметров.

Дальние визиры при этом располагаются на выдающихся частях линии видимого горизонта — как правило, на вершинах холмов и гор, которые к тому же были дополнительно оборудованы и искусственными знаками — насыпями или каменными выкладками. Более половины этих знаков хорошо сохранились.

Все детали обсерваторского комплекса Аркаима являются одновременно фиксированными точками сложной — уже во многом, хоть еще и не до конца понятой — его геометрической структуры.

Резонно предположить, что выполнение роли инструмента астрономических наблюдений не было единственной или даже главной функцией сооружения. Этот вывод следует из того, что далеко не все выявленные элементы конструкции «города» и знаки на горизонте вокруг него идентифицируются в качестве деталей астрономического «инструмента».

Отсюда можно заключить, что выполнение астрономических наблюдений составляло лишь одну необходимую грань той сложной, комплексной функции, которую выполняло поселение древних ариев среди просторной долины в глубине великой Урало-Казахстанской степи. В чем заключалась эта функция? Чтобы убедительно ответить на этот вопрос, нужно и более детально изучить конструкцию самого Аркаима, и более полно сопоставить все, что становится известным об этом памятнике, с объектами-аналогами, которые обнаруживаются в разных частях света.

Однако оставим для соответствующих специалистов загадки чисто археологические, исторические; суммируем хотя бы то, что нам достаточно достоверно известно об Аркаиме как археоастрономическом памятнике.

Прежде всего, сооружение, как выяснилось, геодезически строго ориентировано по странам света. С точностью до минуты дуги на горизонте выставлены знаки, отмечающие широтную (Запад-Восток) и меридиональную (Север-Юг) линии, проходящие через геометрические центры конструкции. (Геометрические центры внешнего и внутреннего кругов лежат на одной широтной линии и удалены друг от друга на 4 метра 20 сантиметров, причем внешний круг сдвинут относительно внутреннего к востоку.)

По точности ориентировки конкуренцию Аркаиму во всем древнем мире могут составить только некоторые пирамиды Египта, но они моложе лет на двести.

Меридиан и широтная линия геометрического центра внутреннего круга используются как естественная прямоугольная система координат, в которой выстроена горизонтальная проекция всего сооружения. При построении плана сооружения в этой системе координат многократно употреблялись одни и те же величины азимутов радиальных фундаментов, на которых возводились стены фундаментов помещений внутреннего круга. Более того, в той же системе координат производилась разметка кольцевых частей с заданными значениями радиусов.

Из всей этой геометрии путем непростых расчетов устанавливается аркаимовская мера длины. Редактор рассудил, что методика этих расчетов не нужна читателю, к тому ж она увела бы нас далеко за пределы темы.

Что касается самого понятия «аркаимовской меры длины», то, во-первых, надо отметить неслучайность меры длины в любой системе измерений: аршин, локоть, верста, миля, дюйм, метр — все это модули неких жизненно важных размеров. Порой, как это видно даже из самих названий — «локоть», «фут» (от английского foot — ступня) — они привязываются к параметрам человеческого тела: довольно зыбкая, надо признать, точка отсчета.

Гораздо надежнее, если в их основе лежат астрономические измерения: таков «метр» — первоначально он отсчитывался от земного меридиана; в этом ряду надо рассматривать и аркаимскую меру. Но, как выяснилось по мере накопления фактов, в основе каждого из крупных астроархеологических памятников лежала своя мера длины: специалисты говорят о стоунхенджской мере, о мере египетских пирамид…

[!] Аркаимская мера длины — 80,0 сантиметров.

Пересчет полученных при измерении плана сооружения размеров открывает неожиданные возможности.

[!] Оказывается, что внешний круг конструируется при активном использовании окружности радиусом в 90 аркаимских мер.

Этот результат дает основание для сравнения плана фундамента с эклиптической системой координат, используемой для изображения неба. «Прочтение» Аркаима в этой системе дает потрясающие результаты.

[!] В частности, обнаруживается, что расстояние между центрами кругов составляет 5,25 аркаимской меры.

[!] Эта величина удивительно близка углу наклона лунной орбиты (5 градусов 9 плюс-минус 10 минут).

Сблизив эти величины, мы получаем повод интерпретировать отношения между центрами кругов (и самими кругами) как геометрическое выражение отношений между Луной и Солнцем. Строго говоря, здесь фиксируются отношения между Луной и Землей, но для земного наблюдателя Солнце движется вокруг Земли, и обсерватория создавалась ведь для наблюдения движения Солнца; следовательно, то, что сегодняшний астроном воспринимает как орбиту Земли, для аркаимского наблюдателя было орбитой Солнца.

Отсюда вывод: внутренний круг посвящается Солнцу, а внешний — Луне.

[!] Другой результат еще более впечатляет: площадь внутреннего круга очерчивается кольцом, имеющим радиус от 22,5 до 26 аркаимских мер; если эту величину усреднить — получается где-то около 24 мер. И тогда окружность с таким радиусом может изображать в эклиптической системе координат траекторию полюса мира, описываемую им вокруг полюса эклиптики за период в 25.920 лет. Это и есть описанная выше прецессия.

Параметры прецессии воспроизведены в конструкции Аркаима, во-первых, правильно, а во-вторых — точно. Если согласиться с такой интерпретацией его конструкции, то следует в корне изменить привычное представление о квалификации древних астрономов и внести существенную поправку в историю астрономии, где принято считать, что прецессию обнаружили греки классического периода, а ее параметры были вычислены только в прошлом веке. Несомненно, знание прецессии — признак высокого уровня цивилизации.

Кстати, приложив эклиптическую систему координат к конструкции Стоунхенджа, мы пришли к выводу, что главной, если только не единственной функцией этого сооружения было хранение информации о прецессии.

Продолжая анализ конструкции Аркаима, мы обнаруживаем в его геометрии и другие астрономические символы.

[!] Так, в радиусе внутренней стены сооружения, исчисленном в аркаимской мере, угадывается число, выражающее высоту полюса мира над Аркаимом; оно же означает географическую широту расположения памятника. Интересно (и едва ли случайно), что примерно на той же широте расположены и Стоунхендж, и курган Аржан на Алтае…

В планировке помещений внутреннего круга угадывается сложна гармоническая основа для воплощения в архитектурных формах представлений о сотворении мира и человека.

Рассмотренные приемы далеко не исчерпывают астрономическую символику, конструктивное богатство и разнообразие приемов, которыми пользовались великие — без преувеличения — зодчие.

Опыт работы на Аркаиме приводит к выводу, что мы здесь имеем дело с предельно сложным и безупречно выполненным объектом. Особая трудность его изучения объясняется тем, что он встает перед нами из глубины веков сразу во всем своем великолепии, и за ним не просматриваются памятники более простые, как бы подводящие к нему по лестнице эволюции. Хочется надеяться, что затруднение это временное. Хотя понятно, что гениальных вещей не бывает много.

Аркаим сложнее нас, и наша задача — подниматься к его вершинам, не разрушая непонятное и не понятое.

Наличие скептиков обязательно в таком деле, их мнение загодя известно — оно неоднократно высказывалось по поводу, скажем, египетских пирамид или Стоунхенджа: всегда, мол, найдется своя мера (в данном случае, аркаимская), которой удобно оперировать; всегда найдется что и на что делить и множить, чтоб получить в итоге вожделенные астрономические величины, выражающие отношения Солнца, Земли, Луны и т.п. И вообще эти загадочные древние сооружения — точно ли астрономические учреждения? Может быть, это только наши сегодняшние фантазии?..

Невероятно высокий уровень астрономических познаний в глубокой древности снимает если не все, то многие из этих вопросов. Древние обсерватории были, и были результаты тончайших и длительных астрономических наблюдений.

Есть смысл вспомнить, что в древнем Вавилоне могли точно рассчитывать затмения Солнца и расположение планет относительно друг друга. В Шумере время обращения Луны было известно с точностью до 0,4 секунды. Продолжительность года, по их расчетам, составляла 365 дней 6 часов и 11 минут, что отличается от сегодняшних данных всего на 3 минуты. Шумерские астрономы знали о Плутоне — самой удаленной от нас планете Солнечной системы, открытой (выходит, не в первый раз) современными учеными только в 1930 году. Время обращения Плутона вокруг Солнца составляет, по сегодняшним данным, 90.727 земных суток; в шумерских источниках фигурирует число 90.720…

Астрономы народа майя исчисляли продолжительность лунного месяца с точностью до 0,0004 суток (34 секунды). Время обращения Земли вокруг Солнца у них равнялось 365,242129 суток. С помощью точнейших современных астрономических приборов это число уточнили: 365,242198 суток.

Примеры можно множить, и все они будут потрясающими… Некоторые исследователи самым серьезным образом полагают, что кольца Стоунхенджа в точности моделируют орбиты планет Солнечной системы, что даже и веса каменных блоков подобраны не случайно — ими записано расположение элементов в таблице Менделеева, скорость света, соотношение масс протона и электрона, число «Пи»… Нечто подобное говорят и о пирамидах…

Верить трудно.

Но, тем не менее, на нашей планете есть несколько сооружений, поставивших в тупик современную науку: египетские пирамиды, гигантские рисунки пустыни Наска, Стоунхендж в Англии, Каллениш в Шотландии, Зорац-Кар в Армении и, похоже, наш Аркаим…

Объяснить, зачем и каким образом наши предки построили эти удивительные сооружения, трудно. Но игнорировать их нельзя. Американский исследователь Джеральд Хокинс утверждает, что для постройки Стоунхенджа потребовалось не менее полутора миллионов человеко-дней, это огромная, просто неисчислимая трата сил. Зачем? Зачем Аркаим — крупнейшая и, как показывает К.К. Быструшкин, совершеннейшая пригоризонтная обсерватория — примитивным, полудиким, как принято было считать, людям, жившим без малого пять тысяч лет назад в южно-уральских степях?

Да что там Стоунхендж и Аркаим — мы до сих пор не можем разобраться с дольменами: вроде бы простейшие сооружения, этакий бедный каменный скворечник. А между тем они непременно имеют астрономически значимые ориентировки и являются, по сути, древнейшими календарями человечества.

Так, может, мы не очень-то объективно оцениваем давнее прошлое человечества? Может, в упоении сознанием собственной цивилизованности (не мнимой ли?) и многознания (не кажущегося ли?), мы преувеличиваем степень их «примитивности»? А вдруг да были наши предки не примитивнее нас, но просто жили иначе, по неведомым нам законам? А вдруг да прав К.К. Быструшкин, утверждающий, что Аркаим больше нас, и, коли мы хотим его понять, то должны суметь подняться к его вершинам?…


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста