| Источник

reklamer.ucoz.ua

Последней каплей, которая толкнула меня решиться на это, была моя свекровь. Для меня всегда, живя у мужа, было тяжело воспримать контрастность отношения ее к дочери и ко мне. Доченька спит до обеда после клуба, а если я сделаю тоже самое после бессоной ночи возле моего малыша, то это повод злиться, и трепать нервы мужу (муж мне потом). Я честно старалась все всегда успеть сделать все по дому, убрать, приготовить, всегда спрашивала, что ей помочь, в общем косила под идеальную невестку. А моя свекровь как всегда недовольна.

 Но это все какбы пофиг, по сравнению с тем, что по возвращении из роддома свекровь взболтала бутылочку смеси и взялась кормить моего сынулю. Видите ли, у меня грудное молоко слишком жидкое и вообще нежирное: «он у тебя голодный и недоедает постоянно». А он уже за первый месяц с 3500 потолстел до 5500:) Сцепив зубы, я промолчала. А молчать приходилось частенько. Когда ему было семь месяцев, главным аргументом против грудного молока было то, что оно не имеет никакой ценности для малыша, его надо кормить манкой. И шеколадными конфетами. А он на грудном молочке рос большой и крепкий, в семь месяцев весил 10 кг. Блин, я бы свою маму выругала за колбасу и конфеты, а тут слова сказать нельзя…
У нас с мужем строился дом, и когда там не было строителей, я брала колясочку, и шла с малышом перетаскивать кирпичи с кучи возле дома к фундаменту. Принесу 700 кирпичей, и иду домой с мыслью: «если неделя моей работы приблизит новоселье и отселение от свекрови на часок, я готова работать!». Муж конечно орал на меня, но потом смирился. Я половину кирпича на первый этаж перетаскала
У мну за время беременности и кормления испортились зубы мудрости, надо было удалять. Решила сразу оба, чтоб лишний раз малыша не оставлять.
Когда отошла анестезия, рот постоянно наполнялся кровью и кружилась и жутко болела голова. Когда я приползла на кухню набрать в чашку водички, домой зашла свекровь и спросила: «тут уже никто не живет что не убрано и посуда не мыта?» я было хотела проглотить кровь и объяснить, мол сама только пришла, дочь ваша целый день дома, у нее спросите. Я промолчала и пошла к ребенку.
Это была последняя капля длинной цепочки мелочей, за которыми последовало мое решение.
Я обожаю своего сынулю, и знаю, что такое хотеть детей. Не могу сказать, что когда я подписывала контракт, я думала только деньгах. Это небольшая сумма — 7000 уе, плюс премия 1000, плюс 1000 за двойню и по 300 на питание в месяц.
Когда сынуле был год, отлучила от груди — мне выписали гормональный препарат для «распушивания» эндометрия, и еще препарат, который угнетает лактацию для синхронизации менструального цикла с генетической мамой. Потом пошли препараты для угнетения иммунитета, чтоб организм не отторг эмбриончиков. Потом еще хуже: уколы прогестерона в попу… Я переступила через себя, и делала их сама, не могла два раза в день тащиться через весь город и некому оставить малыша. Потом был перенос — мне подселили троих эмбриончиков, которым была уже одна неделька. Чтобы полежать в клинике после переноса, я ставила малыша своей маме, сказала ей, что иду на консультацию к руководителю диплома.
Через две недели, несмотря на слонячие дозы прогестерона (два укола и девять вагинальных таблеток) и мои старания беречь себя, пошла кровь.
Мне так хотелось плакать: казалось, что умерло трое маленьких деток…
Время прошло быстро, за два месяца перерыва я сделала диплом, защитила бакалавра, и последовал второй перенос, со всеми пичканиями гормонами и всякими неизвестными мне доселе препаратами.
Через две недели чудо свершилось. Анализ крови показал очень высокий уровень ХГЧ в крови. «Двойня»- подумала я. «Двойня»,- сказал врач через неделю на УЗИ. Я радовалась вместе с генетическими родителями, как маленький ребенок. Они уже до меня сделали очень много попыток, а тут двойня!
А потом еще три месяца гормонов.
Я за время токсикоза потолстела на 10 кг, но, как теленок, радовалась жизни, дружбе с генетической мамой, и окружала себя только позитивом.
Когда пришлось идти к нотариусу писать отказ от деток, муж был в шоке от моей затеи, ведь он до этого ту же сумму за год зарабатывал. А про уколы и все остальные прелести говорил, что сама захотела.
Животик стал заметным на четвертом месяце, и мы перехали в сьемную квартиру.
На седьмом месяце генетическая мама сняла двухкомнатную квартиру и позвала жить к ней. Мы все делали вместе, сначала мне все нравилось, кроме того, что она меня тотально контролировала. Я даже трусы без нее не могла сама купить. За комп сесть тоже нельзя. И по телефону поменьше разговаривать, излучение все-таки. И не переживать ни за что, в общем представить себя арбузом и лежать в листьях. Но зато одаривала заботой, каким-то теплом, похожим на материнское, подарками, книгами, беременными вещичками. Мне никто никогда в жизни не оказывал столько внимания, как она. Я полюбила ее, как можно любить маму. А по вечерам на ночь рассказывала деткам, какая классная добрая мама встретит их в новом мире.
Через пару недель я попала в
больницу с угрозой после похода в теплый душ. Угроза не была ужасной, два раза под капильницей гинепрала по 10 часов, и самое ужасное осталось позади. Я только просила Бога, чтоб дал родиться деткам в положенный срок. Живот был огромный, и я его носила по больнице гордо. Только мну смущало лежание в одноместной палате на протяжении месяца, ведь ко мне никто не приходил, кроме нее в больницу, никто из родственников, кроме мужа, не знал про мое материнство. Я скучала за своим сынулей, но генетическая мама просила не выписывать меня, не смотря на то, что лежать там по сути нечего, и заведующая просто «выгоняла» уже нас с отделения патологии.
Ради развлечения я выползла в коридор пообщаться с другими беременными. Блин, какие стремные тетки там лежали. Одна четвертый раз беременная с двумя дочками дома лежала на восьмом месяце с кровотечением. Она третью беременность абортировала из-за того, что ей на шестнадцатой неделе сказали: «у вас будет девочка». Так хотелось мальчика. Я говорила ей: «Ти убила свою девочку, оторвав ей головку, когда она уже умела сосать пальчик и слышать тебя?». Она ответила, мол, ну и что, подумаешь, хватит с меня девок. Вторая тоже после первого аборта, плацента закрепилась частично на рубце, и она уже без шансов была на седьмой неделе. Ее потом выскребли. И третья «подруга» после аборта забеременела. Но с плацентарной недостаточностью, я рассмотрела у нее на обих руках шрамы от порезаных вен. От того, за кого вены резала когда-то на аборт отвел. Девки в патологии с маловодием и высоким давлением виползали покурить, а я уже сомневалась, что тут есть кто-то нормальный. Но одна мне очень понравилась — фармацевт по образованию. Рассказывала мне про ужасы прививок детских… Жутко было слышать про фармацию из уст фармацевта.
Я решила не травмировать свою детскую психику, вилезала из своей камеры только смотреть нашу рашу и возвращаться назад. А девчата начали ко мне в палату приходить в микроволновке борщи греть. Пока грели, про свои ужасы рассказывали. Я пришла к выводу, что всех беременных после предыдущих абортов ждет отделение патологии.
Была у мну одна радость — 3G интернет в постели. И хождение по форумам. Маленькое окошко в мир общения.
Детки к 37 недельке уложились головками вниз, и в ожидании пошел обратный отсчет на дни, ведь этот срок для рождения двойняшек считается нормой.
Я к тому времени начала сходить с ума. Мне казалось, что генетическая мама и папа наставили у меня в палате прослушек, и постоянно следят за мной. Материальные их возможности очень даже позволяли им сделать это. Мне такое казалось еще когда жила дома, но приступы шизофрении тогда не были такими острыми.
Я страшно боялась кесарева. Мысль о нем доводила меня до панической истерики. Это раньше я старалась не думать, чтобы не навредить деткам, меня врач обрадовала этим еще на 12 неделе. Мол ЭКО детки сами не рождаются, да еще и двойни. Боже мой, если бы мне это сказали до подписания контракта, я бы его не подписывала. Я бы не психовала так, если бы было предлежатие плаценты или тазовое предлежание, или еще какое-нибудь абсолютное показание, я бы смирилась, зная, что это ради деток. А резать здорового человека, тем более я в бывшем мастер спорта и моя беременность, как для двойни была приктически идеальной, за исключением истоншения шейки на седьмом месяце. Мне хотелось удрать из палаты, в которой меня держали второй месяц и родить где-то в тихом уголке. Я уже перебирала варианты побега из курятника, а бежать рожать было некуда. Никому из родственников не надо было видеть мой огромный животик. Когда я сказала мужу, как сильно боюсь, он сказал, что тоже боялся бы. А врачиха приносила мне бумажки, подписывать согласие. У меня так трусилась рука, что я никак не могла вывести буквы.
На 38 неделе я проснулась ночью в холодном поту и поползла туалет. Вернулась к кровати, и начала жевать печенюшки с чаем. Потом уставилась в окошко и смотрела, как на востоке собралось подниматься солнышко. Села на кровать, и водичка потекла. Никаких схваток не было, я схватилась за то самое место, но конечно воду это не остановило, и попыталась выйти в коридор и позвать медсестру. Мну сразу понесли на кресло и констатировали истоньшение и небольшое раскрытие. Собрали мои вещи и оттарабанили в роддом. Уже через полчаса я сидела в приемной и пыталась не реветь. Рядом сидела какая-то деревенщина в схватках, у нее из клетчатой сумки торчали пеленки, которые были грязнее половой тряпки.
Мы с генетической мамой пришли в кабинет к врачу. Она сказала, что ЭКО не повод для кесарева, и во мне зрела уже Надежда на человеческие роды. Эта женщина потом сказала мне, что она не против естественных родов, но врачу позвонили из клиники, где сделали ЭКО, и все дружно решили, что детками таких богатых родителей рисковать нельзя.
Я сидела в предоперационной голая в одном платочке, плакала и ждала, когда меня начнут резать. Я сама себе напоминала напуганного зайца, у которого бешено колотилось сердце.
Меня привязали к столу, от чего я была просто в шоке. Анестезия должна была быть эпидуральной, и я должна была находиться в сознании.
Я на аппарате видела, что не смотря на полное спокойствие, сердце билось 150 в минуту. Я правда, смерти так не боялась… Вместо находится в сознании, я отрубилась, и слышала врачей сквозь сон. Очнулась, услышав писк малыша, промямлила «лапочки» и пыталась не терять сознание, в надежде увидеть деток. Но все равно отрубилась. Потом почувствовала, как меня перекладывают из операционного стола на что-то другое. Очнулась окончательно через час в реанимации, и ревела, теперь уже можно было.
Врачи ничего про малышей говорить не хотели, то ли мне приснилось, но казалось, что что-то не так с ними, но об этом я никогда не узнаю.
Когда можно было пить воду, мне поставили бутылочку от физраствора в постель. Я пыталась попить и разлила всю на себя и поперхнулась. Кашлять из-за распоротого живота не удавалось, вдохнуть или выдохнуть тоже. В попытке хоть как-то выйти из положения я начала стучать рукой по стене, чтоб врач подошла ко мне. Она намека не поняла и вышла из палаты. Тут-то я и подумала, как тупо умереть после операции от того что поперхнешся водой. Через минуты полторы мне каким-то образом удалось выдохнуть. Блин, от недышания меня просто начало дергать и казалось, что я сейчас разорвусь.
А воды уже не было. И некому было принести. Мужу некому было оставить сынулю, а с ребенком ко мне не пустили бы. А генетическая мама была с мужем занята малышами. Я попросила воды у санитарки, и она мне преподнесла выброшенную газировку моей соседки. От газировки так скрутило киши, что я сутки выла от комбинированной боли кишей и разрезанной матки. Сука поленилась из под крана набрать.
Я допросилась принести мне телефон. Я позвонила сестре, чтобы она привезла мне водички. Она, узнав где я и почему, была в шоке. Через час она примчалась бутыльками негазированной воды.
После операции я так и не поспала. За 10 лет спортивных тренировок чего только не ломалось, привыкла к любой боли, но чтобы ТАК… Киши выворачивало настолько, что я лежала с вылупленными глазами в потолок и боялась шевельнуться. Может из-за газировки в реанимации, или из-за печенек перед операцией, я ж не знала, что рожать буду. Даже клизму заранее не предложили. В общем в туалет удалось пойти на следующей неделе уже дома.
И кто только идет на кесарево, думая, что это не больно? Естественные роды, по сравнению с этим — укус комарика.
Я таки увидела малышей. Мне генетическая мама разрешила. Они были удивительно похожи на них — просто маленькие копии. Никаких чувств, увидев, как они похожи на чужих мне людей, не возникло. Ну может тронули чуть видом своей беззащитности. Я же им не мама, а просто мясо.
Сейчас упорно занимаюсь сбрасыванием 20 кг, оставшихся мне на память о искусственной беременности. 10 позади, а 10 еще впереди.

Надо стоять за себя. Просто бороться за себя, при необходимости толкать локтями того, кто хочет выползти выше, взабравшись тебе на голову. Чтобы не быть мясом. Деньги — это просто портретированная бумага, они не являются носителями счастья в этой жизни. Счастье — ощущать себя целостным.


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста