| Источник

Об истоках западного образа жизни и западного мировоззрения

Вплоть до эпохи Нового времени, или эпохи первоначального накопления капитала, знаменующей зарождение капиталистического хозяйства в странах Западной Европы, экономика как сфера деятельности была подчинена этике и находилась под контролем государства. Неумеренное стремление к материальным благам осуждалось, поскольку оно являлось, согласно представлениям всех выдающихся мыслителей философии античности и средневековья, препятствием к нравственному совершенствованию, являющемуся главной целью человеческой жизни. Осуждалось и ростовщичество. До XVI в. взимание процента было осуждено семнадцатью римскими папами.

 Периодически в разных странах на ростовщическую деятельность налагался запрет светскими властями. Вернер Зомбарт (1863-1941), известный немецкий ученый пишет: вплоть до появления капитализма ― «исходной точкой хозяйственной деятельности является потребность в благах; сколько человек расходует, столько он и должен заприходовать». А больше накапливать может только дурак или больной.
Мы уже рассматривали во второй главе тот исторический процесс, в результате которого «докапиталистический человек», т.е. «естественный человек», превратился в обывателя, мещанина, пошляка и циника ― в «экономического человека», полностью утратившего свою человеческую сущность. Давайте вспомним, что начало этому процессу ― процессу морального падения человека на Западе ― положила кровавая эпоха крестовых походов эпоха захватнических войн.
Все эти войны были направлены на Восток. Именно тогда Ватикан фактически уже разделил мир на «свой» Запад и «чужой» Восток. Именно тогда Ватикан призвал народы Западной Европы под оружие и направил их на Восток, объявил все его многочисленные народы «неверными». Именно тогда Ватикан создал постоянно действующую религиозную армию и систему военно-монашеских орденов, объединивших европейских рыцарей — участников крестовых походов. Именно тогда — в ту кровавую эпоху Католическая церковь впервые сняла с человека моральный запрет на грабеж, насилие и убийства, провозглашая все эти антихристианские деяния в качестве некоего «богоугодного дела», совершаемого человеком, якобы, во имя священной религиозной «борьбы с неверными за освобождение гроба господня».

Об истоках западного образа жизни и западного мировоззрения

Итак, на протяжении долгих восьми столетий, начиная с XI века, возвестившему миру о начале эпохи крестовых походов, человек на Западе подвергался массированному воздействию чрезвычайно агрессивной среды. Это воздействие резко усилилось с наступлением эпохи раздела Нового Света, превратившуюся в многовековую кровавую бойню. Годами истреблялось местное население — неевропейские и нехристианские народы, с которыми западные «миссионеры» обходились, по меткому определению К.Шмитта, «как с бесхозным добром, которое становилось собственностью первого попавшегося европейского захватчика».
Внешняя агрессия тех жестоких и кровавых эпох неизбежно порождала в человеке внутреннюю агрессию. Вся западноевропейская история является ярчайшей иллюстрацией к тому, как озверевшая от крови и одуревшая от сумасшедших денег «материя» Запада покоряла «дух» в человеке Запада, подавляя в нем остатки человечности, нравственности и духовности.
Какое же общество и государство могли создать эти нелюди, эти буржуа, “освобожденные от естественных связей”, если богатство нации они понимали только как совокупность своих награбленных частных богатств, а общество — лишь как объединение богатых индивидуумов, создающих «свое» государство, государство — для себя, для защиты своих интересов?
Разумеется, что это — риторический вопрос. Пройдет 150 лет и О.Шпенглер напишет:
«Англия на место государства поставила понятие свободного частного лица», настроенного крайне враждебно по отношению к государству и порядку.
«В Англии остров заменил собой государственную организацию. Страна без государственной организации была возможна лишь при этом условии».«Каждый за себя — это по-английски; все за всех — это по-прусски. Либерализм же означает: государство само по себе и каждый сам по себе. Это формула, по которой жить невозможно».
Живя на острове — в либеральном протестантском обществе с «государством — без государства», организованном “свободными частными лицами”, А.Смит создал соответствующую теоретическую систему «частной экономии», то есть политической экономии частных лиц — владельцтев собственности и капиталов. Экономическая деятельность в теории Смита полностью освобождается от моральных целей и нравственных оценок. И не по его прихоти. Он лишь отразил в экономических терминах тот тип аморального хозяйства, который, безусловно, господствовал к тому времени.
В дальнейшем аксиоматические тезисы Смита ― о свободе торговли, о «невидимой руке» рынка, о порочности государственного вмешательства в экономику, о независимости экономики страны от морали и законов нравственности, о человеческом обществе как о меновом союзе, где люди склонны лишь «к торговле, к обмену одного предмета на другой» ― приобрели характер непререкаемых «догм Смита», вознесенных на теоретическую вершину экономической науки. Однако научной всю его теорию назвать никак нельзя.
«Частная экономия» Смита подвела некое подобие теоретической базы под сугубо рациональные принципы жизнедеятельности владельцев частной собственности, создавших великую Британскую империю — морских разбойников, работорговцев, торговцев-контрабандистов, колонизаторов, просто мошенников и авантюристов. Частные принципы жизнедеятельности частных лиц Смит возвел в ранг общей закономерности развития всего общества. «Экономический человек» Смита, безусловно, существовал и господствовал в Англии тех времен. Но каков был их процент во всем обществе в целом? В среднем, количество собственников в буржуазных странах не превышает 10% от всего общества. А во времена Смита их было, видимо, еще меньше.
Однако А.Смит далеко не случайно ограничил свой анализ узкими рамками буржуазного класса, который был воспитан на принципах социального расизма. Буржуазный взгляд разделял общество на две враждебные расы: (а) « расу господ» — собственников капитала и земли; и (б) «расу рабочих» — непосредственных производителей, отчужденных от собственности. «Раса рабочих» — термин А.Смита. И эта другая раса его интересует лишь в той мере, в какой она «производит прибыль» для капиталистов. Именно так он и относился к рабочим, всего лишь разделяя расистские взгляды, безусловно, господствовавшие в «высшем свете» не только Англии, но и других западных стран. Само понятие свобода применительно к рабочим у Смита не встречается потому, что для него настоящим человеком является буржуа, экономический человек как человек вообще, как исходный пункт и воплощение буржуазной эпохи, певцом которой он и является.
Выступая в защиту хозяйственных свобод, А.Смит рассуждает лишь о буржуазных свободах: о свободе торговли и о свободе предпринимательства. Не удивительно, что у него нет слов в защиту свободы труда. И это притом, что зарплата рабочих удерживалась на уровне физиологического прожиточного минимума, а деятельность рабочих союзов была запрещена. Всякие коалиции рабочих в Англии рассматривались как тяжкое преступление, начиная с XIV века и вплоть до 1825 года, когда были отменены, но только лишь частично, законы против рабочих коалиций.
Двойной стандарт буржуазного мышления неизбежно превращает любую политику ― в лицемерную политику, а буржуазную науку ― в вульгарную апологетику, в угодливую прислужницу правящего буржуазного класса. Именно в этом главная политическая заслуга А.Смита перед английской буржуазией. Именно в этом его «всемирно-историческая» роль.
Что же касается его научных заслуг, то они, несомненно, скромнее. Возводя частное (интересы буржуа) на уровень общего (законы общества), а общее, выражая через частное, А.Смит изначально завел западную экономическую науку в тупик, где она и пребывает до сих пор.
Догмы Смита об «экономическом человеке» и о независимости экономики от морали с тех пор прочно засели в умах не только западных ученых, но и «наших англичан» и «наших американцев». Теперь они угодливо прислуживают уже «нашим» политикам, проводящим либеральные реформы в России под внешне абсурдным лозунгом: «Назад — к Адаму Смиту!».
Догмы Смита, основанные на идеологических принципах расизма и европоцентризма, быстро отбросили Россию в XVIII век. Народное богатство, точно так же как и во времена Смита, превратилось ― в буржуазное богатство, общественная собственность ― в буржуазную собственность, доходы рабочих ― в нищенскую зарплату, а сами рабочие ― в «расу рабочих». Профсоюзы рабочих ― запрещены на предприятиях, а возмущения рабочих и их организованные протесты — рассматриваются как призыв к насилию и караются как уголовное преступление, согласно пресловутому антинародному законодательству и, в частности, «Закону о терроризме» (так же как и в Англии в 20- годах XIX века).
Богатое народное государство превратилось в нищую «контору», которая управляет делами олигархов, защищая их собственность. Экономика вновь «очистилась» от нравственности и от моральных оценок. Экономика вновь стала безнравственной, а мораль — аморальной. Все — как во времена Смита! Даже в музей ходить не надо. Кровавая история западного капитализма превращается в жуткую повседневность наших городов.
Говоря о политико-экономическом содержании либеральной доктрины, не будем забывать, что либерализм — это мировоззренческая система, а капитализм имеет религиозно-философское обоснование. Идеологическую основу капитализма образуют:
Позитивизм как форма субъективного идеализма, провозгласившего субъективный опыт индивидуализированного разума («Я») в качестве безусловной истины, а все общенародные авторитеты, научные авторитеты и религиозные догматы веры — абсолютно ложными;Антропоцентризм как религиозно-идеалистическое учение, провозгласившее человека центром вселенной и конечной целью мироздания;
Протестантизм как либеральное прочтение христианства, как антихристианское учение, в котором деньги, собственность, стремление к богатству и другие буржуазные ценности возводятся в ранг религиозного догмата веры, подменяя собой истинно христианские духовные ценности;
Напомню, что, переходя к капитализму в начале XVI века, Англия далеко не случайно принимает протестантство. Оно превращает Англию в духовного лидера Реформации, а ее государственную Англиканскую церковь — в носителя новых моральных принципов, сформировавших абсолютно аморальный облик творцов новой буржуазной эпохи. Главным принципом поколения беспринципных людей той эпохи становится лозунг: «Будь богатым — и Бог простит тебя!».
Англиканская церковь стала морально готовить таких людей, освобождая их от последних остатков стыда, совести и моральных угрызений, снимая все запреты и ограничения на убийства людей и другие изуверства. Именно протестантизм и его протестантская этика сформировали моральные основы англосаксонского капитализма.

Об истоках западного образа жизни и западного мировоззрения

Таким образом, либерализм как экономическая доктрина, провозгласившая независимость хозяйствующего «Я» от окружающего мира, имеет религиозно-философское обоснование. А homo economicus — эталон западного человека — чисто внешне сохраняет связь с этикой и моралью. Однако эта буржуазная этика и буржуазная мораль уже давно потеряла реальную связь с морально-этическими нормами обыкновенных, нормальных людей.
Буржуа — это не обычный человек, это — морально нездоровый человек, это человек с явно выраженной антиобщественной мотивацией. Свои частные интересы, барыши, денежная выгода — для него, безусловно, выше всяких там общественных интересов. Ко всему обществу он неизменно подходит с критериями частной выгоды, денежной эффективности. Понятия народнохозяйственной эффективности и критерии целостности общего (страны, региона) ему — глубоко чужды. По сути, это — нравственное помешательство, а это уже диагноз.
Медицинский диагноз такому человеку ― давно был поставлен всемирно известным ученым-психологом Зигмундом Фрейдом, который считал, что превалирующая ориентация на собственность является патологической, если она остается постоянной. Иными словами, для Фрейда личность, ориентированная в своих интересах исключительно на обладание и владение, — это невротическая, больная личность. Другой известный ученый, психолог, социологи и философ, Эрих Фромм, идет дальше Фрейда и делает важный социологический вывод. Он подчеркивает, что само общество, основанное на денежных «ценностях» и состоящее из людей с рыночным характером, «является больным обществом». Такова сегодня крайне неприглядная физиономия западного общества, перевернутого с ног на голову — в буквальном смысле этого слова: истин*ные, человеческие духовные ценности изгнаны из общества на его задворки, маргинализированы; а на их месте восседают ложные, фальшивые ценности «денежных мешков» — плутократии. Соответственно берет “под козырек” и западная экономическая теория, уже давно ставшая вульгарной и апологетической, возводя алч*ность и безудержное стремление к денежному богатству, к собственности, как человеческой патологии, по Фрейду и Фромму, — в псевдо*научную монетарную теорию, якобы, имеющую “универсальный” характер!?
Человеческая патология объявляется «общечеловеской» ценностью, а западная экономическая теория объявляет ее (патологию) своим предметом. Какие еще нужны комментарии к вопросу о том, что сегодня следует преподавать в наших вузах в качестве экономической теории?!

 

А.А. Олейников


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста