| Источник

Кто выдумал татаро-монгольское иго?

Как пишутся историографии.

К сожалению, аналитического обзора по истории историографий пока нет. А жаль! Тогда мы поняли бы, чем отличается историография во здравицу государства от историографии за его упокой. Если мы хотим прославить начало государства, мы напишем, что его основал народ трудолюбивый и независимый, пользующийся заслуженным уважением соседей.
Если же хотим пропеть ему реквием, то скажем, что его основал народ дикий, живущий в дремучих лесах и непролазных болотах, а государство создали представители иного этноса, который пришли сюда как раз по причине неспособности местных жителей обустроить самобытную и независимую державу. Затем, если мы поём панегирик, мы скажем, что название этого древнего образования было понятно всем, и не изменилось по сей день. Напротив, если мы хороним своё государство, мы скажем, что оно было названо неизвестно как, и потом изменило своё название. Наконец, в пользу государства на первой фазе его развитие будет утверждение о его силе. И наоборот, если мы хотим показать, что государство было так себе, мы должны показать не только то, что оно было слабым, но и что его смог завоевать неизвестный в древности, и весьма миролюбивый и малочисленный народ. Вот на этом последнем утверждении я и хотел бы остановиться.

Кто выдумал татаро-монгольское иго?

– Так называется глава из книги Кунгурова (КУН). Он пишет: «Официальная версия древней русской истории, сочинённая выписанными из-за границы в Петербург немцами, строится по следующей схеме: единое русское государство, созданное пришлыми варягами, кристаллизуется вокруг Киева и среднего Поднепровья и носит имя Киевской Руси, потом откуда-то с Востока приходят злые дикие кочевники, уничтожают русское государство и устанавливают оккупационный режим под названием «иго». Через два с половиной века московские князья сбрасывают иго, собирают под своей властью русские земли и создают мощное Московское царство, являющееся правопреемником Киевской Руси и избавляют русских от «ига»; в течение нескольких веков в Восточной Европе существует этнически русское Великое княжество Литовское, однако политически оно зависимо от ляхов, а потому русским государством считаться не может, следовательно, войны между Литвой и Московией следует рассматривать не как междоусобицу русских князей, а как борьбу Москвы с Польшей за воссоединение русских земель.

Несмотря на то, что эта версия истории признаётся официальной до сих пор, считать ее достоверной могут только «профессиональные» учёные. Человек, привыкший думать головой, очень в этом усомнится хотя бы из-за того, что история с монгольским нашествием полностью высосана из пальца. До XIX века русские вообще не подозревали, что были якобы когда-то завоёваны забайкальскими дикарями. Действительно, версия о том, что высокоразвитое государство начисто разгромлено какими-то дикими степняками, не способными создать армию в соответствии с техническими и культурными достижениями того времени, выглядит бредово. Тем более, что такой народ, как монголы, науке известен не был. Правда, историки не растерялись и объявили, что монголами является маленький кочевой народ халха, обитающий в Центральной Азии»(КУН:162).

Действительно, все великие завоеватели известны наперечёт. Когда у Испании был мощный флот, великая армада, Испания захватила ряд земель Северной и Южной Америки, и на сегодня существует два десятка латиноамериканских государств. Британия в качестве владычицы морей также имеет или имела массу колоний. Но ни одной колонии Монголии или зависимого от нее государства сегодня мы не знаем. Более того, кроме бурятов или калмыков, которые являются теми же монголами, ни один этнос России по-монгольски не говорит.

«Сами халхи узнали, что являются наследниками великого Чингисхана лишь в XIX столетии, но возражать не стали – всем хочется иметь великих, пусть и мифических предков. А чтобы объяснить исчезновение монголов после успешного завоевания ими половины мира, в обиход вводится совершенно искусственный термин «монголо-татары», под которыми подразумеваются якобы покорённые монголами другие кочевые народы, примкнувшие к завоевателям и составившие в ними некую общность. В Китае иноязычные завоеватели превращаются в манчжуров, в Индии – в моголов, и в обоих случаях образуют правящие династии. В дальнейшем, правда, никаких татар-кочевников мы не наблюдаем, но это потому, как объясняют те же историки, что монголо-татары осели на завоёванных ими землях, а частично ушили обратно в степь и там совершенно бесследно испарились» (КУН:162-163).

 

Википедия об иге.

Вот как толкует татаро-монгольское иго Википедия:: «Монголо-татарское иго — система политической и даннической зависимости русских княжеств от монголо-татарских ханов (до начала 60-х годов XIII века монгольских ханов, после — ханов Золотой Орды) в XIII—XV веках [1]. Установление ига стало возможным в результате монгольского нашествия на Русь в 1237—1241 годах и происходило в течение двух десятилетий после него, в том числе и в неразорённых землях. В Северо-Восточной Руси длилось до 1480 года. В других русских землях ликвидировалось в XIV веке по мере поглощения их Великим княжеством Литовским и Польшей.

Термин «иго», означающий власть Золотой Орды над Русью, в русских летописях не встречается. Он появился на стыке XV—XVI века в польской исторической литературе. Первыми его употребили хронист Ян Длугош («iugum barbarum», «iugum servitutis») в 1479 году и профессор Краковского университета Матвей Меховский в 1517. Литература: 1. Золотая орда // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб.: 1890—1907.2. Малов Н. М., Малышев А. Б., Ракушин А. И. «Религия в Золотой Орде». Словообразование «монголо-татарское иго» употребил первым в 1817 году Х.Крузе, книга которого в середине XIX века была переведена на русский и издана в Петербурге».

Итак, впервые этот термин ввели поляки в XV-XVI веках, которые усмотрели в отношениях татаро-монгол к иным народам «иго». Причину этого объясняет вторая работа 3-х авторов: «По-видимому, татарское иго, впервые стали употреблять в польской исторической литературе конца XV — начала XVI вв. В это время на границах Западной Европы активную внешнюю политику проводит молодое Московское государство, освободившееся от вассальной зависимости золотоордынских ханов. В соседней Польше проявляется повышенный интерес к истории, внешней политике, вооруженным силам, национальным отношениям, внутреннему устройству, традициям и обычаям Московии. Поэтому неслучайно, что впервые словосочетание татарское иго использовал в Польской хронике (1515—1519 гг.) Матвей Меховский, профессор Краковского университета, придворный врач и астролог короля Сигизмунда I. Автор различных медицинских и исторических сочинений, восторженно отзывался об Иване III, сбросившем татарское иго, считая это его важнейшей заслугой, и видимо, глобальным событием эпохи».

 

Упоминание ига у историков.

Отношение Польши к России всегда было неоднозначным, а отношение к собственной судьбе – как к исключительно трагической. Так что зависимость каких-то народов от татаро-монгол они могли вполне утрировать. А далее 3 автора продолжают: «Позже, термин татарское иго упоминается также в записках о Московской войне 1578—1582 гг., составленных статс-секретарем другого короля Стефана Батория — Рейнгольдом Гейденштейном. Даже Жак Маржерет, французский наемник и авантюрист, офицер на русской службе и далекий от науки человек, знал, что понимается под татарским игом. Широко использовался данный термин другими западноевропейскими историками XVII—XVIII вв. В частности, с ним были знакомы англичанин Джон Мильтон и француз Де Ту. Таким образом, впервые термин татарское иго, вероятно, был введен в оборот польскими и западноевропейскими историками, а не русскими или российскими»

Пока прерву цитирование, чтобы обратить внимание на то, что об «иге» прежде всего, пишут иностранцы, которым сценарий слабой Руси, которую захватили «злы татарове», очень понравился. Тогда как русские историки об этом еще ничего не знали

«В. Н. Татищев не употреблял данное словосочетание, возможно потому, что при написании Истории Российской преимущественно опирался на ранние русские летописные термины и выражения, где он отсутствует. И. Н. Болтин уже применял термин татарское владычество, а М., М., Щербатов считал, что освобождение от татарского ига было огромным достижением Ивана III. Н. М., Карамзин находил в татарском иге как отрицательные — ужесточение законов и нравов, замедление развития просвещения и науки, так и положительные моменты — становление самодержавия, фактор объединения Руси. Другое словосочетание, татаро-монгольское иго, также, скорее всего, происходит из лексикона западных, а не отечественных исследователей. В 1817 г. Христофор Крузе издал Атлас по Европейской истории, где впервые ввел в научный оборот термин монголо-татарское иго. Хотя, этот труд и был переведен на русский язык только в 1845 г., но уже в 20-е годы XIX в. отечественные историки начали использовать эту новую научную дефиницию. С этого времени термины: монголо-татары, монголо-татарское иго, монгольское иго, татарское иго и ордынское иго, традиционно широко распространяется в отечественной исторической науке. В наших энциклопедических изданиях, под монголо-татарским игом на Руси XIII—XV вв., понимается: система властвования монголо-татарских феодалов, с помощью различных политических, военных и экономических средств, имеющая целью регулярную эксплуатацию завоеванной страны. Таким образом, в европейской исторической литературе, термином иго обозначается господство, угнетение, рабство, неволя, или власть чужеземных завоевателей над побежденными народами и государствами. Известно что, Древнерусские княжества были подчинены Золотой Орде экономически и политически, а также платили дань. Золотоордынские ханы активно вмешиваются в политику русских княжеств, которую они старались жестко контролировать. Иногда, взаимоотношения Золотой Орды и Русских княжеств характеризуются как симбиоз, или военный союз направленный против стран Западной Европы и некоторых азиатских государств, сначала мусульманских, а после распада Монгольской империи — монгольских.

Однако следует отметить что, если теоретически так называемый симбиоз, или военный союз, какое-то время и мог существовать, то он никогда не был равноправным, добровольным и стабильным. Кроме того, даже в эпохи развитого и позднего средневековья, кратковременные межгосударственные союзы обычно оформлялись договорными отношениями. Таких, равноправно-союзнических, взаимоотношений между раздробленными русскими княжествами и Золотой Ордой не могло быть, поскольку ярлыки на правление Владимирским, Тверским, Московским князьям выдавали ханы Улуса Джучи. Русские князья были обязаны по требованию ханов выставлять войско для участия в военных походах Золотой Орды. Кроме того, используя русских князей и их войско, монголы совершают карательные походы против других непокорных русских княжеств. Ханы вызывали князей в Орду, чтобы одним выдать ярлык на княжение, а неугодных казнить или помиловать. В этот период Русские земли фактически находились под властью или игом Улуса Джучи. Хотя, иногда внешнеполитические интересы золотоордынских ханов и Русских князей, по разным обстоятельствам, могли в чем-то совпадать. Золотая Орда — это государство-химера, в котором элиту составляют завоеватели, а низшие слои — покоренные народы. Монгольская золотоордынская элита установила власть над половцами, аланами, черкесами, хазарами, булгарами, финно-угорскими народами, а также поставила в жесткую вассальную зависимость Русские княжества. Поэтому, можно полагать что, научный термин иго вполне приемлем для обозначения в исторической литературе характера власти Золотой Орды установленной не только над Русскими землями».

 

Иго как христианизация Руси.

Таким образом, русские историки действительно повторили утверждения немца Христофора Крузе, тогда как ни из одной летописи они такого термина не вычитали. На странности в трактовке татаро-монгольского ига обратил внимание не только Кунгуров. Вот что мы читаем в статье (ТАТ): «Такой народности как Монголо-Татары не существует, и не существовало вовсе. Монголов и Татар роднит лишь то, что они кочевали по среднеазиатской степи, которая как мы знаем, довольно велика, чтобы вместить в себя ни одну кочевую народность, и при этом дать им возможность не пересекаться на одной территории вовсе. Племена монголов обитали в южной оконечности азиатской степи и часто промышляли набегами на Китай и его провинции, что нам часто подтверждает история Китая. Тогда как другие кочевые тюркские племена, именуемые из покон веков на Руси Булгарами (Волжская Булгария), обосновались в низовьях реки Волги. Их в те времена в Европе называли татарами, или ТатьАриев (самые сильные из кочевых племен, несгибаемые и непобедимые). А Татары, ближайшие соседи монголов, проживали в северо-восточной части современной Монголии в основном в районе озера Буир-Нор и до границ Китая. Их было 70 тысяч семейств, составивших 6 племен: татары-тутукулйут, татары-алчи, татары-чаган, татары-куин, татары-терат, татары-баркуй. Вторые части названий, видимо, самоназвания этих племен. Среди них нет ни одного слова, которое бы звучало близко к тюркскому языку – они больше созвучны монгольским названиям. Два родственных народа – татары и монголы – долго вели войну с переменным успехом на взаимное истребление, пока Чингисхан не захватил власть во всей Монголии. Судьба татар была предрешена. Так как татары были убийцами отца Чингисхана, истребили много близких ему племен и родов, постоянно поддерживали племена, выступающие против него, “то Чингисхан (Тей-му-Чин) повелел произвести всеобщее избиение татар и не одного не оставлять в живых до того предела, который определен законом (Йасак); чтобы женщин и малых детей также перебить, а беременным рассечь утробы, чтобы совершенно их уничтожить. …”.Именно поэтому такая народность и не могла угрожать свободе Руси. Мало того, многие историки и картографы того времени, особенно восточно-европейские, «грешили» называть все неистребимые (с точки зрения европейцев) и непобедимые народы, ТатьАриев или попросту на латинице TatArie. Это можно легко проследить по древним картам, к примеру, Карта Руссии 1594 г. в Атласе Герхарда Меркатора, или Карты Руссии и ТарТарии Ортелиуса. Ниже вы можете просмотреть эти карты. Так что же мы можем видеть из вновь обретенного материала? А видим мы то, что данное событие просто не могло произойти, по крайней мере, в том виде, в котором нам его передают. И прежде чем перейти к повествованию истины, предлагаю рассмотреть еще несколько неувязок, в «историческом» описании данных событий.

Даже в современной школьной программе, этот исторический момент вкратце описывается так: «В начале 13 века Чингисхан собрал многочисленное войско из кочевых народов, и подчинив их жесткой дисциплине решил завоевать весь мир. Победив Китай, он направил свое войско на Русь. Зимой 1237 года войско «Монголо-татар» вторглось на территорию Руси, и победив в дальнейшем Русское войско на реке Калке, отправилось дальше, через Польшу и Чехию. В итоге достигнув берегов Адриатического моря, войско внезапно останавливается, и не завершая свою задачу поворачивает обратно. С этого периода и начинается Так называемое «Монголо-татарское Иго» над Русью.
Но постойте, ведь они собирались завоевать весь мир…так почему не пошли дальше? Историки отвечали, что они боялись нападения со спины, разбитой и разграбленной, но все еще сильной Руси. Но это же просто смешно. Разграбленное государство, побежит защищать чужие города и селенья? Скорее они отстроят свои границы, и дождутся возвращения войска неприятеля, чтобы во всеоружии дать отпор. Но на этом странности не заканчиваются. По какой-то невообразимой причине, во время правления дома Романовых, исчезают десятки летописей, описывающих события «времен Орды». Например, «Слово о погибели русской земли», историки, считают, что это документ, из которого аккуратно удалили вcе, что свидетельствовало бы об Иге. Оставили только фрагменты, рассказывающие о какой-то «беде», постигшей Русь. Но нет ни слова о «нашествии монголов». Есть ещё много странностей. В повести «о злых татарах» хан из Золотой Орды велит казнить русского князя-христианина… за отказ поклониться «языческому богу славян!» А в некоторых летописях содержатся удивительные фразы, например, такие: «Ну, с Богом!» — сказал хан и, перекрестившись, поскакал на врага. Так, что же было на самом деле? На тот момент в Европе уже вовсю процветала «новая вера» а именно Вера в Христа. Католичество было распространено повсеместно, и управляла всем, от уклада жизни и строя, до государственного строя и законодательства. На тот момент еще актуальны были крестовые походы против иноверцев, но наряду с военными методами, часто использовались и «тактические хитрости», сродни подкупа властных лиц и склонение их к своей вере. А уже после получения власти через купленное лицо, обращение в веру всех его «подчиненных». Именно такой тайный крестовый поход и совершался тогда на Русь. Путем подкупов и прочих посулов, служители церкви смогли захватить власть над Киевом и близ лежащими областями. Как раз сравнительно недавно по меркам истории прошло крещение Руси, но история умалчивает о гражданской войне, возникшей на этой почве сразу после проведения насильственного крещения».

Итак, данный автор трактует «татаро-монгольское иго» как гражданскую войну, навязанную Западом, во время реального, западного крещения Руси, происходившего в XIII-XIV веках. Такое понимание крещения Руси очень болезненно для РПЦ по двум причинам. Датой крещения Руси принято считать 988 год, а никак не 1237. Из-за смещения даты древность русского христианства уменьшается на 249 лет, что почти на треть уменьшает «тысячелетие православия». С другой стороны, источником русского христианства оказывается не деятельность русских князей, в том числе Владимира, а западные крестовые походы, сопровождавшиеся массовым протестом русского населения. Это ставит вопрос о легитимности внедрения православия на Руси. Наконец, ответственность за «иго» в таком случае переносится с неведомых «татаро-монгол» на вполне реальный Запад, на Рим и Константинополь. А официальная историография оказывается по этому вопросу не наукой, а современной околонаучной мифологией. Но вернемся к текстам книги Алексея Кунгурова, тем более, что он очень подробно рассматривает все несоответствия официальной версии.

 

Отсутствие письменности и артефактов.

«Своего алфавита монголы не имели и ни единого письменного источника не оставили» (КУН:163). Действительно, это – крайне удивительно. Вообще говоря, даже если своей письменности у народа нет, то для государственных актов он использует письменность других народов. Поэтому полное отсутствие государственных актов у столь крупного государства как монгольское ханство в период его расцвета вызывает не просто недоумение, а сомнение в то, что такое государство когда-либо существовало. «Если же мы потребуем предъявить хоть какие-нибудь вещественные доказательства длительного существования монгольской империи, то археологи, почесав затылок и хмыкнув, покажут пару полусгнивших сабель и несколько женских серёжек. Но не пытайтесь выяснить, почему останки сабель являются «монголо-татарскими», а не казачьими, например. Этого вам уже точно никто не объяснит. В лучшем случае вы услышите рассказ о том, что саблю откопали на месте, где по версии древней и очень достоверно летописи была битва с монголами. А где та летопись? Бог ее знает, не дошла до наших дней, но ее своими глазами видел историк Н., который перевёл ее с древнерусского. Где же этот историк Н.? Да вот уже двести лет как помер – ответят вам современные «учёные», но непременно добавят, что сочинения Н считаются классическими и не подлежат сомнению, поскольку все последующие поколения историков писали свои труды на основе его сочинений. Я не смеюсь – примерно так и обстоит дело в официальной исторической науке о русской древности. Даже ещё хуже – кабинетные учёные, творчески развивая наследие классиков отечественной историографии, понастрочили в своих пухлых томах такого бреда о монголах, чьи стрелы, оказывается, пробивали доспехи европейских рыцарей, а стенобитные орудия, огнемёты и даже реактивная артиллерия позволяли брать штурмом в течение нескольких дней мощные крепости, что это вызывает серьёзные сомнения в их умственной полноценности. Такое впечатление, что они не видят никакой разницы между луком и арбалетом, заряжаемым с помощью рычага» » (КУН:163-164).

Но где же монголы могли столкнуться с доспехами европейских рыцарей и что говорят об этом русские источники? «И пришли Вороги из Заморья, и принесли они веру в богов чуждых. Огнем и мечем они начали насаждать нам веру чуждую, Осыпать златом и серебром князей русских, подкупать волю их, и сбивать с пути истинного. Обещали они им жизнь праздную, богатства и счастья полную, и отпущение грехов любых, за деяния их лихие. И распалась тогда Рось, на Государства разные. Отступили рода Русские на север к Асгарду великому, И назвали державу свою по именам богов своих покровителей, Тарха Даждьбога Великого и Таре, Сестре его Светломудрой. (Великой ТарТарией они ее нарекли). Оставив чужеземцев с князьями, купленными в княжестве Киевском и его окрестностях. Волжская Булгария тоже не склонилась перед ворогами, и не стала веру их чуждую за свою принимать. Но не стало княжество Киевское миром с ТарТарией жить. Стали они Огнем и мечем земли русские отвоевывать и веру свою чуждую навязывать. И поднялось тогда войско ратное, на бой лютый. Дабы сохранить веру свою и отвоевать земли свои. И стар и млад тогда пошли в Ратники, дабы вернуть порядок в Земли русские».

Так и началась война, в которой войско русское, земли Великой Арии (татьАрии) победило неприятеля, и выгнало его с земель исконно славянских. Прогнало оно войско чуждое, с их верой лютою, с земель своих статных. Кстати слово Орда переводимое по буквицам древнеславянской азбуки, означает Порядок. То есть Золотая Орда, это не отдельное государство, это строй. «Политический» строй Золотого порядка. При котором на местах княжили Князья, посаженные с одобрения главнокомандующего армией Защиты, или одним словом его называли ХАН (защитник наш).
Значит, не было-таки, двухсот с лишним лет гнета, а было время мира и процветания Великой Арии или ТарТарии. Кстати в современной истории тоже есть тому подтверждение, но почему-то на него никто не обращает внимание. Но мы обязательно обратим, и очень пристальное…: Вам не кажется странным, что битва со Шведами происходит прямо посреди нашествия «Монголо-Татаров» на Русь? Полыхающая в пожарах и разграбленная «Монголами» Русь, подвергается нападению Шведского войска, которое благополучно тонет в водах Невы, и при этом Шведские крестоносцы не сталкиваются с монголами ни разу. А победившие сильное Шведское войско Русичи, проигрывают «Монголам»? По моему мнению, это просто Бред. Две огромные армии в одно и тоже время воюют на одной и той же территории и ни разу не пересекаются. Но вот если обратиться к древнеславянскому летописанию, то все становится понятно.

С 1237 года Рать Великой ТарТарии начала отвоевывать свои исконные земли обратно, и когда война подходила к концу, теряющие власть представители церкви запросили помощи, и в бой были пущены шведские крестоносцы. Раз не получилось взять страну подкупом, значит, они возьмут ее силой. Как раз в 1240-м году армия Орды (то есть армия князя Александра Ярославовича, одного из князей древнего славянского рода) столкнулась в битве с пришедшей на выручку своим приспешникам, армией Крестоносцев. Победив в битве на Неве, Александр получил титул невского князя и остался на княжение Новгородом, а Армия орды пошла дальше, чтобы выгнать супостата с земель русских окончательно. Так она и гнала «церковь и чуждую веру» до тех пор, пока не дошла до Адриатического моря, тем самым восстановив свои исконные древние границы. А дойдя до них, армия развернулась и снова ушла не север. Установив 300- летний период мира» (ТАТ).

 

Фантазии историков о мощи монголов.

Комментируя процитированные выше (КУН:163) строки, Алексей Кунгуров добавляет: «Вот что пишет доктор исторических наук Сергей Нефёдов: «Главным оружием татар был монгольский лук, «саадак», – именно благодаря этому Новому Оружию монголы покорили большую часть обетованного мира. Это была сложная машина убийства, склеенная из трех слоев дерева и кости и для защиты от влаги обмотанная сухожилиями; склеивание проводилось под прессом, а просушка продолжалась несколько лет – секрет изготовления этих луков хранился в тайне. Этот лук не уступал по мощи мушкету; стрела из него за 300 метров пробивала любой доспех, и все дело было в умении попасть в цель, ведь луки не имели прицела и стрельба из них требовала многолетней выучки. Обладая этим всесокрушающим оружием, татары не любили сражаться врукопашную; они предпочитали обстреливать противника из луков, увертываясь от его атак; этот обстрел длился иногда несколько дней, и монголы вынимали сабли лишь тогда, когда враги были изранены и падали от изнеможения. Последнюю, «девятую», атаку проводили «мечники» – воины, вооруженные кривыми мечами и вместе с лошадьми покрытые доспехами из толстой буйволовой кожи. Во время больших сражений этой атаке предшествовал обстрел из позаимствованных у китайцев «огненных катапульт» – эти катапульты стреляли наполненными порохом бомбами, которые, взрываясь, «прожигали искрами латы»» (НЕФ). – Этот пассаж Алексей Кунгуров комментирует так: «Тут самое смешное не то, что Нефёдов – историк (эта братия имеет самое дремучее представление о естествознании), а то, что он является еще и кандидатом физико-математических наук. Это ж насколько надо умом деградировать, чтобы пороть такую ахинею! Да если бы лук стрелял на 300 метров и при этом пробивал любой доспех, то у огнестрельного оружия просто не было шанса появиться на свет. Американская винтовка М-16 имеет эффективную дальность стрельбы 400 метров при начальной скорости пули 1000 метров в секунду. Далее пуля быстро теряет поражающую способность. В реальности далее чем на 100 метров прицельная стрельба из М-16 с механическим прицелом неэффективна. На300 метров даже из мощной винтовки метко стрелять без оптического прицела способен только очень опытный стрелок. А деятель науки Нефёдов плетёт ахинею про то, что монгольские стрелы не только летели прицельно на треть километра (максимальная дистанция, на которую на соревнованиях стреляют чемпионы-лучники – 90 метров), но еще и пробивали любые доспехи. Бред! Например, хорошую кольчугу даже в упор из самого мощного лука пробить не удастся. Для поражения воина в кольчуге использовалась специальная стрела с игольчатым наконечником, который не пробивал доспех, а при удачном стечении обстоятельств проходил сквозь кольца.

Я по физике в школе имел оценки не выше тройки, но отлично знаю из практики, что стреле, выпущенной из лука, сообщается то усилие, которое развивают мышцы рук при его натяжении. То есть примерно с тем же успехом вы можете взять рукой стрелу и попробовать пробить ею хотя бы эмалированный таз. За неимением стрелы используйте любой заострённый предмет вроде половинки портняжных ножниц, шило или нож. Как успехи? Верите вы после этого историкам? Если они пишут в своих диссертациях о том, что малорослые и худые монголы натягивали луки с усилием 75 кг, то я бы степень доктора исторических наук присваивал лишь тем, кто сможет на защите повторить сей подвиг. Хоть дармоедов с научными званиями будет меньше. Кстати, современные монголы понятия не имеют ни о каких саадаках – супероружии Средневековья. Завоевав ими полмира, они почему-то совершенно позабыли, как это делать.

Со стенобитными машинами и катапультами еще проще: стоит только посмотреть на рисунки этих монстров, как становится ясно – эти многотонные махины невозможно сдвинуть с места даже на метр, поскольку они увязнут в грунте еще при постройке. Но даже если бы в те времена существовали асфальтовые дороги от Забайкалья до Киева и Полоцка, то как бы монголы тащили их тысячи километров, как переправляли через крупны реки вроде Волги или Днепра? Каменные крепости перестали считаться неприступными только с изобретением осадной артиллерии, а в предшествующие времена хорошо укреплённые города брали только измором» (КУН:164-165). – Эту критику я считаю великолепной. Добавлю еще, что, согласно работам Я.А. Кестлера, в Китае не было запасов селитры, так что пороховые бомбы им было начинять нечем. К тому же порох не создаёт температуру в 1556 градусов, при которой плавится железо, чтобы «прожигать искрами латы». А если бы он мог создавать такую температуру, то «искры» прожигали бы в первую очередь пушки и ружья в момент выстрела. Очень смешно читать и о том, что татары стреляли и стреляли (количество стрел в колчане у них, видимо, было не ограничено), и противник изнемогал, а тощие монгольские воины пускали десятую и сотую стрелу со столь же свежими силами, что и первую, ничуть не уставая. Удивительно, но устают даже стрелки из винтовки, стреляя стоя, а монгольским лучникам это состояние было неведомо.

В своё время я слышал от юристов выражение: «Лжёт, как очевидец». Теперь, вероятно, на примере Нефёдова следует предложить добавление: «Лжёт, как профессиональный историк».

 

Монголы-металлурги.

Казалось бы, уже тут можно поставить точку, однако Кунгуров хочет рассмотреть еще несколько аспектов. «Я мало что смыслю в металлургии, однако всё же могу очень приблизительно прикинуть, сколько тонн железа нужно, чтобы вооружить хотя бы 10-тысячную монгольскую армию» (КУН:166). Откуда взялась цифра в 10 тысяч? – Это – минимальный размер войска, с которым можно отправиться в завоевательный поход. Гай Юлий Цезарь с таким отрядом не смог захватить Британию, но когда он численность удвоил, завоевание туманного Альбиона увенчалось успехом. «Вообще-то столь малочисленное войско никак не могло покорить Китай, Индию, Русь и прочие страны. Поэтому историки, не мелочась, пишут о 30-тысячной конной орде Батыя, отправленной на завоевание Руси, но эта цифра представляется совершенно фантастической. Если даже считать, что доспехи у монгольских воинов были кожаные, щиты деревянные, а наконечники стрел каменные, то на подковы, копья, ножи, мечи, и сабли всё же требуется железо.

Теперь стоит призадуматься: откуда диким кочевникам были известны высокие на тот момент железоделательные технологии? Ведь руду еще надо добыть, а для этого уметь ее найти, то есть, малость разбираться в геологии. Много ли в монгольских степях древних рудных приисков? Много ли там находят археологи остатков горнов? Они, конечно, те еще кудесники – найдут всё что угодно, где надо. Но в данном случае сама природа предельно осложнила археологам задачу. Железная руда на территории Монголии даже сегодня не добывается (хотя небольшие месторождения в последнее время открыты)» (КУН:166). Но даже если бы руда была найдена, а печи для выплавки существовали, труд металлургов должен был бы оплачиваться, а они сами должны были проживать осёдло. Где же бывшие поселения металлургов? Где отвалы пустой породы (терриконы)? Где остатки складов готовой продукции? Ничего этого не обнаружено.

«Конечно, оружие можно купить, но нужны деньги, которых древние монголы не имели, по крайней мере, мировой археологии они совершенно не известны. Да и не могли иметь, поскольку их хозяйство не было товарным. Оружие можно было выменять, но где, у кого и на что? Короче, если думать о таких мелочах, то поход Чингисхана из манчжурских степей в Китай, Индию, Персию, Кавказ и Европу выглядит полнейшей фантастикой» (КУН:166).

Я не впервые сталкиваюсь с такого рода «проколами» в мифологической историографии. Собственно говоря, любой историографический миф пишется затем, чтобы им, как дымовой завесой, закрыть реальный факт. Такого рода камуфляж хорошо проходит в тех случаях, когда маскируются факты второстепенные. Но замаскировать передовые технологии, наивысшие на тот момент, невозможно. Это всё равно, что преступнику выше двух метров роста надеть чужой костюм и маску – его опознают не по одежде или лицу, а по непомерной высоте. Если в указанный период, то есть, в XIII веке лучшие доспехи из железа имели западноевропейские рыцари, то приписать их городскую культуру степным кочевникам не получится никоим образом. Точно так же, как высочайшую культуру этрусской письменности, где использовались италийский, русский, стилизованный греческий алфавиты и руница, невозможно приписать ни одному малому народу типа албанцев или чеченцев, которых, возможно, в те времена еще и не было.

 

Фураж для монгольской конницы.

«Например, как монголы форсировали Волгу или Днепр? Вплавь двухкилометровый поток не преодолеть, вброд не перейти. Остаётся один выход – ждать зимы, чтобы перейти по льду. Именно зимой, кстати, на Руси и воевали обычно встарь. Но чтобы совершить столь длинный переход за зиму, надо заготовить громадное количество фуража, поскольку хоть монгольская лошадка и способна находить пожухлую травку под снегом, но для этого ей надо пастись там, где трава есть. При этом снежный покров должен быть небольшим. В монгольских степях зимы как раз малоснежные, а травостой достаточно высокий. На Руси всё наоборот – трава высокая только в пойменных лугах, а во всех прочих местах весьма жиденькая. Сугробы же наметает такие, что лошадь не то, что траву найти под ним, передвигаться по глубокому снегу не сможет. В противном случае непонятно, отчего французы потеряли при отступлении из Москвы всю свою кавалерию. Они ее, конечно, съели, но ели-то уже павших коняжек, потому как если бы лошади были сытые и здоровые, то непрошенные гости использовали бы их для того, чтобы скорее удрать» (КУН:166-167). – Заметим, что именно по этой причине для западноевропейцев стали предпочтительными летние кампании.

«В качестве фуража обычно используют овёс, коего коню требуется в сутки 5-6 кг. Выходит, кочевники, заранее готовясь к походу за тридевять земель, засевали степь овсом? Или они сено за собой на телегах возили? Давайте произведём нехитрые арифметические операции и посчитаем, какие приготовления должны были сделать кочевники, чтобы пойти в дальний поход. Допустим, что они собрали войско хотя бы в 10 тысяч конных бойцов. Каждому воину требуется несколько лошадей – одного специально обученного строевого для боя, одного походного, одного для обоза – везти продовольствие, юрту и прочие запасы. Это как минимум, но надо еще учитывать, что в пути часть лошадей падёт, будут и боевые потери, потому необходим резерв.

И если 10 тысяч конников идут в походном строю даже по степи, то, когда лошади будут пастись, где будут жить воины – в сугробах отдыхать, что ли? В длительном походе не обойтись без продовольствия, фуража и обоза с тёплыми юртами. Нужно еще топливо, чтобы приготовить пищу, а где дрова найдёшь в безлесой степи? Свои юрты кочевники топили, пардон, какашками, потому как больше нечем. Воняло, конечно. Но они привыкли. Можно, конечно, пофантазировать на тему стратегических заготовок монголами сотен тонн сушеного дерьма, которое они взяли с собой в дорогу, отправляясь завоёвывать мир, но я предоставлю эту возможность наиболее упёртым историкам.

Некоторые умники пытались мне доказывать, что монголы вообще не имели обоза, отчего им удавалось показывать феноменальную манёвренность. Но как они в этом случае везли домой награбленную добычу – в кармане, что ли? И где находились их стенобитные орудия и прочие инженерные приспособления, да те же карты и запасы продовольствия, не говоря уж об их экологически чистом топливе? Без обоза никогда не обходилась ни одна армия мира, если собиралась сделать переход длительностью больше двух дней. Потеря обоза обычно означала провал кампании, даже если не произошло сражения с неприятелем.

Короче, по самым скромным прикидкам наша мини-орда должна иметь в своём распоряжении не менее 40 тысяч лошадей. Из опыта массовых армий XVII-XIX вв. известно, что дневная потребность в фураже такого табуна составит минимум 200 тонн овса. Это всего в одни сутки! А чем более длительный переход, тем больше лошадей должно быть задействовано в обозе. Средних размеров лошадь способна тащить повозку с 300 кг веса. Это если по дороге, а по бездорожью во вьюках в два раза меньше. То есть для того, чтобы обеспечить наш 40-тысячный табун, нужно 700 лошадей в сутки. Трёхмесячный поход потребует обоз почти в 70 тысяч лошадей. А этой ораве тоже надо овса, причём для того, чтобы прокормить 70 тысяч лошадей, везущих фураж для 40 тысяч коняжек, потребуется на те же три месяца более 100 тысяч лошадей с повозками, а этим лошадям в свою очередь хочется кушать – получается замкнутый круг» (КУН:167-168). – Этот подсчёт показывает, что межконтинентальные, например, из Азии в Европу, походы на лошадях с полным запасом провианта принципиально невозможны. Правда, тут приведены расчёты 3-месячной зимней кампании. Но если кампанию провести летом, и перемещаться в степном поясе, питая лошадей подножным кормом, то можно продвинуться гораздо дальше.

«Даже летом кавалерия никогда не обходилась без фуража, так что поход монголов на Русь всё равно потребовал бы тылового обеспечения. Вплоть до ХХ столетия маневренность войск определялась не быстротой лошадиных копыт и крепостью солдатских ног, а зависимостью от обозов и пропускной способностью дорожной сети. Маршевая скорость 20 км в сутки была очень хорошей даже для среднестатистической дивизии Второй мировой войны, а немецкие танки, когда асфальтированные шоссе позволяли им осуществлять блицкриг, наматывали на гусеницы по 50 км в день. Но в этом случае тылы неизбежно отставали. В древние времена в условиях бездорожья такие показатели были бы просто фантастическими. Учебник (СВИ) сообщает, что монгольская армия проходила в день около 100 километров! Да уж, вряд ли можно найти людей, хуже всего разбирающихся в истории. Даже в мае 1945 года советские танки, совершая марш-бросок от Берлина к Праге по хорошим европейским дорогам, не могли побить «монголо-татарский» рекорд» (КУН:168-169). – Полагаю, что само деление Европы на Западную и Восточную произведено не столько из географических, сколько из стратегических соображений. А именно: в пределах каждой из них военные кампании, хотя и требуют запасов фуража и коней, но в разумных пределах. А переход в другую часть Европы уже требует напряжения всех государственных сил, так что военная кампания затрагивает не только армию, а перерастает в отечественную войну, требующую участия всего населения.

 

Проблема продовольствия.

«Чем же питались в пути сами всадники? Если гнать за собой стадо барашков, то и двигаться придётся с их скоростью. За зиму никак не дойти до ближайшего очага цивилизации. Но кочевники – люди неприхотливые, обходились сушеным мясом и творогом, который размачивали в горячей воде. Как ни крути, а килограмм еды в день необходим. Три месяца пути – 100 кг веса. В дальнейшем можно забивать обозных лошадей. При этом и на фураже выйдет экономия. Но ни один обоз со скоростью 100 км в сутки передвигаться не в состоянии, особенно по бездорожью». – Понятно, что данная проблема в основном касается безлюдных районов. В густонаселенной Европе победитель может забирать продовольствии у побежденных

 

Проблемы демографии.

«Если коснуться вопросов демографии и попытаться понять, каким образом кочевники смогли выставить 10 тысяч воинов, учитывая очень низкую плотность населения в степной зоне, то мы уткнёмся в еще одну неразрешимую загадку. Ну не бывает в степях плотность населения выше, чем 0,2 человека на квадратный километр! Если принять мобилизационные возможности монголов за 10% от общего числа населения (каждый второй здоровый мужчина от 18 до 45 лет), то для мобилизации 10-тысячной орды потребуется прочесать территорию эдак в полмиллиона квадратных километров. Или давайте затронем чисто организационные моменты: например, то, как монголами осуществлялся сбор налога на армию и рекрутирование, каким образом происходило военное обучение, как воспитывалась военная элита? Выходит, что по чисто техническим причинам поход монголов на Русь, как его описывают «профессиональные» историки, был невозможен в принципе.

Имеются тому примеры из относительно недавнего времени. Весной 1771 года калмыки, кочевавшие в прикаспийских степях, раздосадованные тем, что царская администрация существенно урезала их автономию, дружно снялись с места и двинулись на историческую родину в Джунгарию (территория современного Синьцзян-уйгурского автономного округа в Китае). Остались на месте только 25 тысяч калмыков, жившие на правом берегу Волги – они не смогли присоединиться к прочим по причине вскрытия реки. Из 170 тысяч кочевников до цели через 8 месяцев добрались лишь около 70 тысяч. Остальные, как несложно догадаться, погибли в пути. Зимний переход оказался бы еще более губительным. Местное население встретило переселенцев без восторга. Кто теперь отыщет в Синьцзяне следы калмыков? А на правобережье Волги сегодня проживает 165 тысяч калмыков, перешедших к оседлому образу жизни в период коллективизации в 1929-1940 гг., но не утратившие самобытной культуры и религии (буддизм)» (КУН:1690170). – Этот последний пример поразителен! Почти 2/3 населения, шедшего с хорошими обозами летом и неспешно, полегли в пути. Пусть даже потери регулярной армии были меньше, скажем, 1/3, но тогда вместо 10 тысяч войска до цели дойдет менее 7 тысяч человек. Могут возразить, что впереди себя они гнали побежденные народы. Так я считал только погибших от трудностей перехода, а ведь были и боевые потери. Побежденных врагов можно гнать тогда, когда победители не менее чем вдвое превышают по численности поверженных. Так что если в бою погибнет половина войска (на самом деле нападающих гибнет примерно в 6 раз больше, чем обороняющихся), то оставшиеся в живых 3,5 тысячи могут гнать перед собой не более 1,5 тысяч пленников, которые в первом же бою постараются перебежать на сторону врагов, усилив их ряды. А войско менее 4 тысяч человек вряд ли способно продвигаться с боями далее в чужую страну – ему самое время вернуться домой.

 

Зачем нужен миф о татаро-монгольском нашествии.

«Но миф о жутком монгольском нашествии для чего-то культивируется. И для чего, догадаться несложно – виртуальные монголы нужны исключительно для того, чтобы объяснить исчезновение столь же фантомной Киевской Руси вместе с её исконным населением. Дескать, в результате Батыева нашествия Приднепровье полностью обезлюдело. А на фига, спрашивается, кочевникам было уничтожать население? Ну, обложили бы данью, как всех остальных – хоть какая-то выгода. Но нет, историки хором убеждают нас в том, что монголы начисто разорили Киевщину, города пожгли, население истребили или угнали в плен, а те, кому посчастливилось выжить, смазав пятки салом, бежали без оглядки в дикие леса на северо-восток, где со временем создали мощное Московское царство. Так или иначе, но время до XVI столетия как бы выпадает из истории Южной Руси: если что и упоминают историки относительно этого периода, так это набеги крымцев. Только на кого же они совершали налёты, ежели русские земли обезлюдели?

Не может же быть, чтобы в течение 250 лет в историческом центре Руси не происходило вообще никаких событий! Тем не менее, Никаких эпохальных событий не отмечено. Это вызывало жаркие споры среди историков, когда споры ещё дозволялись. Одни выдвигали гипотезы о поголовном бегстве населения на северо-восток, другие считали, что всё население перемерло, а новое пришло с Карпат в следующие века. Третьи высказывали мысль о том, что население никуда не бежало, и ниоткуда не приходило, а просто сидело тихо-тихо в условиях изоляции от внешнего мира и не проявляло никакой политической, военной, экономической, демографической или культурной активности. Ключевский пропагандировал идею о том, что население, насмерть перепуганное злыми татаровями, покинуло обжитые места и ушло частью в Галицию, а частью в Суздальские земли, откуда распространилось далеко на север и восток. Киев, как город, по мнению профессора, временно прекратил своё существование, сократившись до 200 домов. Соловьёв утверждал, что Киев был разрушен абсолютно полностью и долгие годы представлял собой груду развалин, где никто не жил. В Галицких землях, именуемых тогда Малой Русью, беженцы с Поднепровья, дескать, слегка ополячились, а вернувшись через несколько веков на свою автохтонную территорию уже в качестве малороссов, принесли туда своеобразный говор и приобретенные в изгнании обычаи» (КУН:170-171).

Итак, с точки зрения Алексея Кунгурова, миф о татаро-монголах поддерживает другой миф – о Киевской Руси. Пока я этот второй миф не рассматриваю, однако допускаю, что и существование обширной Киевской Руси – тоже миф. Однако дослушаем этого автора до конца. Возможно, он покажет, что миф о татаро-монголах выгоден историкам и по другим причинам.

 

Удивительно быстрая сдача русских городов.

«На первый взгляд эта версия выглядит вполне логичной: пришли злобные варвары и разрушили цветущую цивилизацию, всех убили и разогнали к чёртовой матери. Почему? А потому, что варвары. Зачем? А у Батыя плохое настроение было, может, жена ему рога наставила, может, язва желудка замучила, вот он и злобствовал. Научную общественность такие ответы вполне устраивают, а поскольку я к этой самой общественности не имею никакого отношения, то сразу хочется поспорить с корифеями исторической «науки».

Почему, спрашивается, монголы тотально зачистили именно Киевщину? Следует учесть, что киевская земля – это не какая-нибудь малозначимая окраина, а якобы ядро русского государства по версии того же Ключевского. Между тем Киев в 1240 году был сдан неприятелю через считанные дни после осады. Есть ли в истории похожие случаи? Чаще мы встретим обратные примеры, когда отдавали неприятелю всё, но за ядро бились до последнего. Стало быть, падение Киева представляется совершенно невероятным. До изобретения осадной артиллерии хорошо укреплённый город можно было взять только измором. И зачастую случалось так, что осаждающие выдыхались быстрее, чем осажденные. Истории известны случаи очень длительной обороны города. Например, во времена польской интервенции в период Смуты осада поляками Смоленска длилась с 21 сентября 1609 года по 3 июня 1611 года. Защитники капитулировали только когда польская артиллерия пробила в стене внушительный проём, а осаждённые оказались до крайности измождены голодом и болезнями.

Польский король Сигизмунд, пораженный мужеством защитников, отпустил их восвояси. Но почму киевляне столь быстро сдались диким монголам, которые никого не щадили? У кочевников не было мощной осадной артиллерии, а стенобитные орудия, которыми якобы они разрушали крепостные укрепления – это глупые выдумки историков. Физически невозможно было подтащить такое устройство к стене, потому что сами стены всегда стояли на крупном земляном валу, который и был основой городских укреплений, а перед ними устраивался ров. Сейчас принято считать, будто оборона Киева длилась 93 дня. Известный писатель-беллетрист Бушков ехидничает по этому поводу: «Историки чуточку лукавят. Девяносто три дня – это срок не меж началом и концом штурма, а первым появлением «татарской» рати и взятием Киева. Сначала у киевских стен появился «Батыев воевода» Менгат и пытался уговорить киевского князя сдать город без боя, но его послов киевляне убили, и он отступил. А через три месяца пришел «Батый». И за несколько дней взял город. Именно промежуток меж этими событиями и называют иные исследователи «долгой осадой» (БУШ).

Причём история с быстрым падением Киева отнюдь не уникальна. Если верить историкам, то все прочие русские города (Рязань, Владимир, Галич, Москва, Переславль-Залесский и др.) держались обычно не более пяти дней. Удивительно, что Торжок оборонялся аж почти две недели. Маленький Козельск якобы поставил рекорд, продержавшись семь недель в осаде, но пав на третий день штурма. Кто мне объяснит, какое же сверхоружие применяли монголы, чтобы с ходу брать крепости? И почему об этом оружии позабыли? В Средневековье для разрушения городских стен иногда применяли метательные машины – пороки. Но на Руси имелась большая проблема – метать было нечего – подходящего размера валуны пришлось бы тащить с собой.

Правда, города на Руси в большинстве случаев имели деревянные укрепления, и теоретически их можно было сжечь. Но на практике зимой это было трудновыполнимо, ибо стены поливались сверху водой, в результате чего на них образовывался ледяной панцирь. Вообще-то, если бы даже 10-тысячное кочевое войско пришло на Русь, никакой катастрофы бы не произошло. Эта орда просто растаяла бы через пару месяцев, взяв штурмом десяток городов. Потери атакующих в этом случае будут в 3-5 раз выше, чем у защитников цитадели.

По официальной версии истории, северо-восточные земли Руси пострадали от супостата гораздо сильнее, но оттуда почему-то никто не думал разбегаться. И наоборот, бежали туда, где и климат холоднее, и монголы больше безобразничали. Где логика? И почему «разбежавшееся» население вплоть до XVI века было парализовано страхом и не пыталось вернуться на благодатные земли Поднепровья? От монголов давно и след простыл, а перепуганные русичи, дескать, боялись туда нос показать. Крымцы отнюдь миролюбием не отличались, но их русские отчего-то не боялись – казаки на своих чайках спускались по Дону и Днепру, неожиданно нападали на крымские города и устраивали там жестокие погромы. Обычно, если какие-либо места благоприятны для жизни, то и борьба за них ведётся особенно ожесточённая, и земли эти пустыми никогда не бывают. Побеждённых сменяют завоеватели, тех вытесняют или ассимилируют более сильные соседи – вопрос здесь не в разногласиях по каким-то политическим или религиозным вопросам, а именно в обладании территорией» (КУН:171-173). – Действительно, совершенно необъяснимая с точки зрения столкновения степняков и горожан ситуация. Она очень хороша для очернительного варианта историографии Руси, но совершенно нелогична. Пока Алексей Кунгуров подмечает всё новые аспекты совершенно невероятного развития событий с позиций татаро-монгольского нашествия.

 

Непонятные мотивы монголов.

«Совершенно никак не объясняют историки и мотивы мифических монголов. Во имя чего они участвовали в столь грандиозных походах? Если ради того, чтобы обложить покорённых русичей данью, то на кой чёрт монголы сравняли с землёй 49 из 74 крупных русских городов, а население вырезали чуть ли не под корень, как о том повествуют историки? Если же они уничтожали аборигенов потому, что им понравилась здешняя трава и более мягкий климат, нежели в закаспийских и забайкальских степях, то почему они ушли в степь? Никакой логики в действиях завоевателей нет. Точнее, ее нет в бреднях, сочинённых историками.

Первопричиной воинственности народов в древности являлся так называемый кризис природы и человека. При перенаселении территории общество как бы выталкивало молодых и энергичных людей вовне. Завоюют те земли соседей и осядут там – хорошо. Погибнут в поде – тоже неплохо, потому что «лишнего» населения не будет. Во многом именно этим можно объяснить воинственность древних скандинавов: их скупые северные земли не могли прокормить умножившееся население и тому оставалось жить грабежом или наниматься на службу к иноземным правителям, чтобы заниматься всё тем же грабежом. Русским можно сказать повезло – избыточное население веками откатывалось на юг и на восток вплоть до Тихого океана. В дальнейшем кризис природы и человека стал преодолеваться путём качественного изменения аграрных технологий и развития промышленности.

Но что могло стать причиной воинственности монголов? Если плотность населения степняков превысит допустимые пределы (то есть, возникнет недостаток пастбищ), часть пастухов просто откочует в другие, менее освоенные степи. Если тамошние кочевники не будут рады гостям, то возникнет маленькая резня, в которой победит сильнейший. То есть монголам, чтобы добраться до Киева, пришлось бы освоить громадные пространства от Маньчжурии до северного Причерноморья. Но даже в этом случае кочевники не представляли угрозы сильным цивилизованным странам, потому что ни один кочевой народ никогда не создавал собственной государственности и не имел армии. Максимум, на что способны степняки, – сделать набег на пограничное селение с целью грабежа.

Единственный аналог мифическим воинственным монголам – скотоводы-чеченцы XIX столетия. Народ этот уникален тем, что грабёж сделался основой его существования. Чеченцы не имели даже зачаточной государственности, жили родами (тейпами), не занли земледелия в отличие от своих соседей, не обладали секретами обработки металла, даи вообще ремеслами владели самыми примитивными. Угрозу русскому порубежью и коммуникациям с Грузией, вошедшей в состав России с 1804 года, они представляли лишь потому, что снабжали их оружием и припасами, да подкупали местных князьков. Но ничего кроме тактики набегов и лесных засад чеченские разбойники, несмотря даже на свой численное превосходство, противопоставить русским не могли. Когда же терпение последних лопнуло, то регулярная армия под началом Ермолова довольно быстро произвела тотальную «зачистку» Северного Кавказа, загнав абреков в горы и ущелья.

Я готов поверить во многое, но серьёзно воспринимать бредни по злых кочевников, уничтоживших Древнюю Русь, категорически отказываюсь. Тем более фантастической является теория о трёхвековом «иге» диких степняков над русскими княжествами. Осуществлять господство над завоёванными землями может только ГОСУДАРСТВО. Историки это в общем-то понимают, и потому выдумали некую сказочную Монгольскую империю – самое большое в мире государство за всю историю человечества, основанную Чингисханом в 1206 году и включавшую в себя территорию от Дуная до Японского моря и от Новгорода до Камбоджи. Все известные нам империи создавались веками и поколениями, и лишь самая великая мировая империя якобы была создана неграмотным дикарём буквально по мановению руки» (КУН:173-175). – Итак, Алексей Кунгуров приходит к выводу о том, что если и было завоевание Руси, то оно осуществлялось не дикими степняками, а каким-то мощным государством. Но где находилась его столица?

 

Столица степняков.

«Если есть империя, значит, должна быть и столица. Быть столицей назначили фантастический город Каракорум, остатками которого были объяснены развалины буддийского монастыря Эрдэни-Дзу конца XVI столетия в центре современной Монголии. На основании чего? А так захотелось историкам. Откопал Шлиман развалины небольшого античного города, и объявил, что это Троя» (КУН:175). Я показал в двух статьях, что Шлиман раскопал один из храмов Яра и его сокровища принял за след древней Трои, хотя Троя, как показал один из сербских исследователей, находилась на берегу Скодерского озера (современный город Шкодер в Албании).

«А Николай Ядринцев, обнаруживший древнее городище в долине оеки Орхон, объявил его Каракорумом. Каракорум буквально означает «чёрные камни» Поскольку недалеко от места находки находился горный хребет, то ему и дали официальное название Каракорум. А раз горы называются Каракорум, то и городищу присвоили то же имя. Вот такое убедительное обоснование! Правда, местное население ни о каком Каракоруме и слыхом не слыхивало, а называло хребет Музтаг – Ледяные горы, но учёных это нисколько не смутило» (КУН: 175-176). – И правильно, ибо в данном случае «учёные» искали не истину, а подтверждение своему мифу, и географические переименования этому весьма способствуют.

 

Следы грандиозной империи.

«Самая громадная мировая империя оставила о себе меньше всего следов. А точнее, вообще никаких. Она, дескать, распалась в XIII веке на отдельные улусы, крупнейшими из которых стала Империя Юань, то есть, Китай (ее столица Ханбалык, ныне Аекин, якобы была одно время столицей всей Монгольской империи), государство Ильханов (Иран, Закавказье, Афганистан, Туркмения), Чагатайский улус (Средняя Азия) и Золотая Орда (территория от Иртыша до Белого, Балтийского и Чёрного морей). Это историки ловко придумали. Теперь любые осколки керамики или медные украшения, найденные на просторах от Венгрии до побережья Японского моря можно объявить следами великой монгольской цивилизации. И находят И объявляют. И глазом при этом не моргнут» (КУН:176).

Меня как эпиграфиста в первую очередь интересуют письменные памятники. Существовали ли они в татаро-монгольскую эпоху? Вот что пишет по этому поводу Нефёдов: «Поставив Александра Невского Великим князем на своей воле, татары прислали на Русь баскаков и численников – «и начали ездить окаянные татары по улицам, переписывая дома христианские». Это была перепись, проводившаяся в то время по всей огромной Монгольской Империи; численники составляли реестры-дефтеры, чтобы взимать налоги, установленные Елюй Чу-цаем: поземельную подать, «калан», подушную подать, «купчур», и налог на торговцев, «тамгу»» (НЕФ). Правда, в эпиграфике слово «тамга» имеет иной смысл, «родовые знаки собственности», однако дело не в этом: если существовало три вида податей, оформленные в виде списков, то что-то непременно должно было сохраниться. – Увы, ничего этого нет. Неясно даже, каким шрифтом всё это записывалось. А ведь если таких особых помет нет, тогда получается, что все эти списки писали русским шрифтом, то есть, кириллицей. – Когда я попытался найти в интернете статьи по теме «Артефакты татаро-монгольского ига», я встретил суждение, которое я воспроизвожу ниже.

 

Почему молчат летописи.

«Во времена мифического «татаро-монгольского ига», по мнению официальной истории, на Руси пришел упадок. Это, по их мнению, подтверждается почти полным отсутствием свидетельств о том периоде. Как-то, разговаривая с любителем истории родного края, я услышал от него упоминание об упадке, царившим в данной местности во времена «татаро-монгольского ига». В качестве доказательств он напомнил, что в этих местах некогда стоял монастырь. Вначале следует сказать про местность: долина речки с холмами в непосредственной близости, есть родники – идеальное место для поселения. Так оно и было. Однако в летописях данного монастыря упоминается ближайшее поселение лишь в нескольких десятках километров. Хотя между строк можно прочитать, что и ближе люди жили, только «дикие». Рассуждая на эту тему, мы пришли к выводу, что из-за идеологических побуждений монахи упоминали лишь христианские поселения, или при очередном переписывании истории все сведения про нехристианские поселения были стёрты.

Нет-нет да иногда историки раскапывают процветавшие во время «татаро-монгольского ига» поселения. Что вынудило их признать, что вообще-то татаро-монголы были довольно толерантны к завоеванным народам… «Однако отсутствие достоверных источников про всеобщее процветание в Киевской Руси не даёт повод сомневается в официальной истории.

Вообще-то, кроме источников православной церкви у нас нет достоверных данных про оккупацию татаро-монголами. Кроме того довольно интересным есть факт быстрой оккупации не только степных регионов Руси (с точки зрения официальной истории татаро-монголы – степняки), но и лесистых и даже болотистых территорий. Конечно, история боевых действий знает примеры быстрого завоевания болотистых лесов Белоруссии. Однако фашисты обошли болота. Но как же Советская армия, которая провела блестящую наступательную операция в болотистой части Белоруссии? Это так, однако, население в Белоруссии было нужно для создания плацдарма для последующих наступлений. Просто выбрали наступать на наименее ожидаемом (а значит и охраняемом) участке. Но главное Советская армия опиралась на местных партизан, которые досконально знали местность даже лучше фашистов. А вот мифические татаро-монголы которые совершили немыслимое, с ходу завоевали болота – отказались от дальнейших наступлений» (СПО). – Тут неведомый исследователь отмечает два любопытных факта: уже монастырская летопись считает в качестве заселенной местности только ту, где проживали прихожане, а также блестящую ориентацию степняков среди болот, что им не должно быть свойственно. И еще этот же автор отмечает совпадение территории, занятой татаро-монголами с территорией Киевской Руси. Тем самым он показывает, что реально мы имеем дело с территорией, подвергшейся христианизации, независимо от того, находилась ли она в степи, в лесах или в болотах. – Но вернемся к текстам Кунгурова.

 

Религия монголов.

«Какова была официальная религия монголов? – А выбирайте любую, какая вам нравится. Якобы в каракорумском «дворце» великого хана Угэдэя (наследника Чингисхана) обнаружены буддийские кумирни. В столице Золотой Орды Сарай-Бату находят в основном православные крестики и нагрудные образки. В среднеазиатских владениях монгольских завоевателей утвердился ислам, на Южном Каспии продолжал процветать зороастризм. Свободно себя чувствовали в Монгольской империи и хазары-иудеи. В Сибири сохранились разнообразные шаманистские верования. Русские историки традиционно рассказывают байки о том, что монголы были идолопоклонниками. Дескать, русским князьям они делали «секир башка», если те, приезжая за ярлыком на право княжения в своих землях, не поклонялись их поганым языческим кумирам. Короче, никакой государственной религии у монголов не было. У всех империй была, а у монгольской – нет. Всяк мог молиться, кому как вздумается» (КУН:176). – Заметим, что никакой веротерпимости ни до, ни после монгольского нашествия не было. Древнюю Пруссию с населявшим ее балтским народом пруссов (родственниками по языку литовцам и латышам) германские рыцарские ордена стёрли с лица земли только потому, что те были язычниками. А на Руси не только ведисты (староверы), но и ранние христиане (старообрядцы) стали преследоваться после реформы Никона как враги. Поэтому такое сочетание слов, как «злы татарове» и «веротерпимость» невозможно, оно нелогично. Деление величайшей империи на отдельные области, каждая со своей религией, вероятно, указывает на самостоятельное, независимое существование этих областей, объединённых в гигантскую империю только в мифологии историков. Что же касается находок православных крестиков и нагрудных образков в европейской части империи, то это говорит о том, что «татаро-монголами» насаждалось христианство и искоренялось язычество (ведизм), то есть, шла принудительная христианизация.

 

Денежные средства.

«Кстати, если Каракорум являлся монгольской столицей, то в нём обязательно должен был находиться монетный двор. Считается, что денежное единицей Монгольской империи были золотые динары и серебряные дирхемы. Четыре года археологи ковыряли грунт на Орхоне (1999-2003 гг.), но не то, что монетного двора, они не нашли даже ни единого дирхема и динара, зато китайских монет откопали во множестве. Именно эта экспедиция обнаружила под дворцом Угэдея (который оказался намного меньших размеров, чем ожидалось) следы буддийской кумирни. В Германии об итогах раскопок выпущен солидный фолиант «Чингисхан и его наследие» Это несмотря на то, что никаких следов повелителя монголов археологи не обнаружили. Впрочем, это не важно, всё, что они нашли, было объявлено наследием Чингисхана. Правда, издатели благоразумно умолчали о буддийской кумирне и о китайских монетах, зато большую часть книги наполнили отвлеченными рассуждениями, не представляющими никакого научного интереса» (КУН:177). – Возникает законный вопрос: если монголы производили три вида переписи, и по ним собирали дань, то где ее хранили? И в какой валюте? Неужели всё переводилось в китайские деньги? Что на них можно было купить в Европе?

В продолжение темы Кунгуров пишет: «Вообще же ВО ВСЕЙ Монголии найдено лишь несколько дирхемов с арабскими надписями, что полностью исключает мысль о том, что это был центр некой империи. Объяснить это «учёные»-историки не могут, и потому просто не касаются этого вопроса. Даже если вы схватите историка за лацкан пиджака, и пристально глядя в глаза, спросите об этом, он будет изображать дурачка, не понимающего, о чём речь» (КУН:177). – Я тут прерву цитирование, поскольку именно так вели себя археологи, когда в краеведческом музее Твери я делал своё сообщение, показывая, что на камне-чашнике, подаренном музею краеведами, имеется НАДПИСЬ. Никто из археологов не подошел к камню и не ощупал выпиленные там буквы. Ибо подойти и ощупать надпись означало для них расписаться в многолетней лжи по поводу отсутствия собственной письменности у славян в докирилловскую эпоху. Это было единственное, что они смогли сделать для защиты чести мундира («ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу», как поётся в популярной песне).

«Никаких археологических доказательств существования в Монголии имперского центра нет, и потому в качестве аргументов в пользу совершенно бредовой версии официальная наука может предложить разве что казуистическое толкование сочинений Рашид ад-Дина. Правда, и последнего они цитируют очень выборочно. Например о том, что последний пишет о хождении в Каракоруме динаров и дирхемов, историки после четырехлетних раскопок на Орхоне предпочитают не вспоминать. А Гильом де Рубрук сообщает, что монголы знали толк в ромейских деньгах, которыми были переполнены их бюджетные закрома. Об этом им теперь тоже приходится помалкивать. Забыть следует и о том, что Плано Карпини упоминал, как правитель Багдада платил дань монголам в ромейских золотых солидах – безантах. Короче, все древние свидетели ошибались. Истину знают только современные историки» (КУН:178). – Как видим, все древние свидетели указывали на то, что «монголы» использовали европейские деньги, ходившие в Западной и Восточной Европе. И они ничего не говорили о китайских деньгах у «монголов». Опять-таки речь идёт о том, что «монголы» были европейцами, хотя бы в экономическом плане. Ни одному скотоводу не придёт в голову составлять списки землевладельцев, которых у скотоводов не было. А тем более – создавать налог на торговцев, которые во многих восточных странах были бродячими. Короче говоря, все эти проведения переписей населения, весьма дорогостоящие акции, с целью взятия СТАБИЛЬНОГО НАЛОГА (в 10%) выдают с головой не алчных степняков, а скрупулёзных европейских банкиров, которые, разумеется, взимали просчитанные заранее налоги в европейской же валюте. Китайские деньги были им ни к чему.

«Была ли у монголов финансовая система, без которой, как известно, не обходится ни одно государство? Не было! Нумизматам не известны никакие специфические монгольские деньги. Но таковыми при желании объявляют любые неопознанные монеты. Как называлась денежная единица империи? Да никак не называлась. Где находился имперский монетный двор, казна? А нигде. Вроде бы о злых баскаках – сборщиках дани в русских улусах Золотой орды историки что-то писали. Но сегодня лютость баскаков кажется весьма преувеличенной. Вроде как собирали они в пользу хана десятину (десятую часть дохода), да каждого десятого юношу рекрутировали в своё войско. Последнее следует счесть большим преувеличением. Ведь служба в те времена длилась не пару лет, а, вероятно, четверть века. Население Руси в XIII столетии принято оценивать самое меньшее в 5 миллионов душ. Если каждый год в армию будет приходить 10 тысяч новобранцев, то через 10 лет она распухнет до совершенно невообразимых размеров» (КУН:178-179). – Если ежегодно призывать 10 тысяч человек, то за 10 лет получится 100 тысяч, а за 25 лет – 250 тысяч. В состоянии ли было государство того времени прокормить такую армию? – «А если учесть, что монголы забривали на службу не только русских, но и представителей всех прочих покорённых народов, то получится миллионная орда, которую ни прокормить, ни вооружить в Средневековье не могла ни одна империя» (КУН:179). – Вот именно.

 

 

«Но куда уходил налог, как осуществлялся учёт, кто распоряжался казной, учёные ничего толком объяснить не могут. Ничего не известно о системе счёте, мер и весов, употреблявшихся в империи. Загадкой остаётся и то, на какие цели громадный золотоордынский бюджет тратился – ни дворцов, ни городов, ни монастырей, ни флота завоеватели не строили. Хотя нет, иные сказочники утверждают, что флот у монголов был. Они, дескать, даже завоёвывали остров Яву, и чуть было не захватили Японию. Но это настолько очевидный бред, что обсуждать его смысла не имеет. По крайней мере, до тех пор, пока не будут найдены хоть какие-нибудь следы существования на земле степных скотоводов-мореплавателей» (КУН:179). – По мере рассмотрения Алексеем Кунгуровым разных аспектов деятельности монголов, возникает впечатление о том, что назначенный историками на роль мирового завоевателя народ халха в самой минимальной степени подходил для выполнения этой миссии. Как же Запад осуществил такой ляп? – Ответ прост. Вся Сибирь и Центральная Азия на европейских картах того времени называлась Тартария (как я показал в одной из моих статей, именно туда переместили Преисподнюю, Тартар). Соответственно, там и расположились мифические «татары». Их восточное крыло простиралось и до народа халха, о которых в то время мало кто из историков что-либо знал, а потому ему можно было приписать всё, что угодно. Разумеется, историки Запада не предвидели, что через пару веков средства связи разовьются столь сильно, что через интернет можно будет получать любую самую свежую информацию от археологов, которая после аналитической обработки окажется способной опровергнуть любые западные мифы.

 

Правящий слой монголов.

«Каков был правящий слой в Монгольской империи? Любое государство имеет свою военную, политическую, экономическую, культурную и научную верхушку. Правящий в эпоху Средневековья слой именуют аристократией, сегодняшний господствующий класс принято называть расплывчатым термином «элиты». Так или иначе, но государственная верхушка должна быть, иначе нет государства. А у монгольских оккупантов с элитой была напряжёнка. Завоевали Русь и оставили править ею династию Рюриковичей. Сами же, дескать, ушли в степь. Подобных примеров в истории не наблюдается. То есть государствообразующей аристократии в Монгольской империи не существовало» (КУН:179). – Последнее – крайне удивительно. Возьмем, например, предшествующую огромную империю – арабский халифат. Существовала не только религии, ислам, но и светская литература. Например, сказки тысячи и одной ночи. Существовала денежная система, и арабские деньги долгое время считались наиболее популярной валютой. А где же легенды о монгольских ханах, где монгольские сказки о завоеваниях далёких западных стран?

 

Монгольская инфраструктура.

«Всякое государство даже сегодня не может состояться, если не обладает транспортной и информационной связанностью. В Средневековье же отсутствие удобных путей сообщения абсолютно исключало возможность функционирования государства. Поэтому ядро государства складывалось вдоль речных, морских, значительно реже – сухопутных коммуникаций. А величайшая в истории человечества Монгольская империя вообще не имела никаких путей сообщения между своими частями и центром, которого, кстати, тоже не было. Точнее, он вроде бы был, но исключительно в виде становища, где Чингисхан оставлял свою семью во время походов» (КУН: 179-180). В таком случае возникает вопрос, каким образом вообще происходили государственные переговоры? Где проживали послы суверенных государств? Неужели в военной ставке? Да и как можно было угнаться за постоянными перенесениями этих ставок во время боевых операций? А где находилась государственная канцелярия, архивы, переводчики, переписчики, глашатаи, казна, помещение для награбленных ценностей? Тоже перемещались вместе со ставкой хана? – В это верится с трудом. – И вот Кунгуров переходит к выводу.

 

Существовала ли Монгольская империя.

«Тут закономерно задать вопрос: а была ли вообще эта легендарная Монгольская империя? Была! – хором заголосят историки и в качестве доказательства покажут каменную черепаху юаньской династии в окрестностях современного монгольского посёлка Каракорум или бесформенную монету неизвестной принадлежности. Если вам это покажется неубедительным, то историки авторитетно добавят еще пару глиняных черепков, откопанных в Причерноморских степях. Уж это, точно, убедит самого закоренелого скептика» (КУН:180). – Вопрос Алексея Кунгурова давно напрашивался, и ответ на него вполне закономерен. Никакой Монгольской империи никогда не существовало! – Однако автора исследования волнует вопрос не только о монголах, но еще и о татарах, а также об отношении монголов к Руси, и потому он продолжает свой повествование.

«Но нас великая Монгольская империя интересует поскольку постольку. Русь якобы была покорена Батыем – внуком Чингисхана и правителем улуса Джучи, более известного под названием Золотой орды. От владений Золотой орды до Руси всё же ближе, нежели от Монголии. За зиму от прикаспийских степей можно добраться до Киева, Москвы и даже Вологды. Но трудности возникают всё те же. Во-первых, коням нужен фураж. Добыть копытом из-под снега пожухлую траву в приволжских степях лошади уже не могут. Зимы там снежные, и потому местные кочевники на своих зимовьях заготавливали запасы сена, чтобы продержаться в самую тяжелую пору. Чтобы армия могла двигаться зимой, нужен овёс. Нет овса – не возможности идти на Русь. Откуда у кочевников овёс?

Следующая проблема – дороги. Зимой в качестве дорог испокон веку использовались замёрзшие реки. Но лошадь, чтобы она могла идти по льду, надо подковать. По степи она круглый год может бегать неподкованной, а по льду, каменным россыпям или застывшей дороге неподкованный конь, да ещё со всадником, идти не может. Дабы подковать сотню тысяч потребных для вторжения боевых скакунов и обозных кобыл, надо одного лишь железа более 400 тонн! А через 2-3 месяца надо коней подковать снова. А сколько нужно срубить леса, дабы заготовить 50 тысяч саней для обоза?

Но вообще-то как мы выяснили, даже в случае успешного марша на Русь, 10-тысячное войско окажется в крайне затруднительном положении. Снабжение за счёт местного населения практически невозможно, подтянуть резервы абсолютно нереально. Приходится вести изнурительные штурмы городов, крепостей и монастырей, нести невосполнимые потери, углубляясь на территорию противника. А какой смысл в этом углублении, если за собой оккупанты оставили разорённую пустыню? Какова вообще цель войны? С каждым днём интервенты будут всё слабее, а к весне надо уйти в степи, иначе вскрывшиеся реки запрут кочевников в лесах, где те и погибнут от голода» (КУН:180-181). – Как видим, проблемы Монгольской империи в меньшем масштабе проявляются и на примере Золотой орды. И далее Кунгуров рассматривает уже более позднее монгольское государство – Золотую орду.

 

Столицы Золотой орды.

«Известно целых две столицы Золотой орды – Сарай-Бату и Сарай-Берке. До наших дней от них не дошло даже развалин. Историки и тут нашли виноватого – Тамерлана, который пришёл из Средней Азии и порушил эти самые цветущие и населённые города Востока. Сегодня археологи откапывают на месте якобы великих столиц великой евразийской империи только остатки глинобитных хижин да самую примитивную домашнюю утварь. Всё ценное, дескать, разграбил злой Тамерлан. Что характерно, ни малейших следов присутствия в этих местах монгольских кочевников археологи не находят.

Впрочем, это их нисколько не смущает. Раз там обнаружены следы греков, русских, итальянцев и прочих, значит, дело ясное: монголы свезли в свою столицу мастеров из покорённых стран. Кто-то сомневается, что монголы покорили Италию? Читайте внимательно труды «учёных»-историков – там сказано, что Батый дошёл до побережья Адриатического моря и почти что до Вены. Где-то там он итальянцев и отловил. А о чём говорит то, что Сарай-Берке является центром Сарской и Подонской православной епархии? Это, как утверждают историки, свидетельствует о феноменальной веротерпимости монгольских завоевателей. Правда, в этом случае непонятно, почему золотоордынские ханы якобы умучили нескольких русских князей, не желающих отказываться от своей веры. Великий князь Киевский и Черниговский Михаил Всеволодович даже причислен к лику святых за то, что отказался поклоняться священному огню, и был за неповиновение убит» (КУН:181). Опять мы видим полную нестыковку официальной версии.

 

Что собой представляла Золотая орда.

«Золотая орда – это такое же выдуманное историками государство, как и Монгольская империя. Соответственно, и монголо-татарское «иго» — тоже выдумка. Вопрос в том, кто его выдумал. В русских летописях бесполезно искать упоминания «ига» или мифических монголов. «Злые татарове» упоминаются в ней довольно часто. Вопрос о том, кого имели в виду летописцы под этим именем? То ли это этническая группа, то ли образ жизни или сословие (сродни казакам), то ли сие есть собирательное название всех тюрков. Может быть, слово «татарин» обозначает конного воина? Татар известно превеликое множество: касимовские, крымские, литовские, бордаковсие (рязанские), белгородские, донские, енисейские, тульские… одно только перечисление всевозможных татар займет полстраницы. В летописях упоминаются татары служивые, татары крещёные, татары безбожные, государевы татары и татары басурманские. То есть термин этот имеет чрезвычайно широкую трактовку.

Татары, как этническая группа, появились относительно недавно, лет триста назад. Поэтому попытка применить термин «татаро-монголы» к современным казанским или крымским татарам является мошенничеством. Не было в XIII столетии казанских татар, были булгары, имевшие своё княжество, которое историки постановили именовать Волжской Булгарией. Не существовало тогда ни крымских, ни сибирских татар, а были кыпчаки, они же половцы, они же ногайцы. Но если монголы покорили, частично изничтожив, кыпчаков и периодически воевали с булгарами, то откуда же взялся монголо-татарский симбиоз?

Никаких пришельцев из монгольских степей не знали не только на Руси, но и в Европе. Термин «татарское иго», означающий власть Золотой Орды над Русью, появился на стыке XIV-XV века в Польше в пропагандистской литературе. Считается, что принадлежит он перу историка и географа Матфея Меховского (1457-1523), профессора Краковского университета» (КУН:181-182). – Выше мы читали известие об этом и в Википедии, и в работах трёх авторов (СВИ). Его «Трактат о двух Сарматиях» считался на Западе первым подробным географическим и этнографическим описанием Восточной Европы до меридиана Каспийского моря. В преамбуле этой работы Меховский писал: «Южные края и приморские народы вплоть до Индии открыты королём Португалии. Пусть же и северные края с народами, живущими у Северного океана к востоку, открытые войсками короля польского, станут теперь известны миру» (КУН:182-183). – Очень интересно! Оказывается, Русь нужно было кому-то открывать, хотя это государство существовало несколько тысячелетий!

«Во как лихо! Русских сей просвещённый муж уравнивает с африканскими неграми и американскими индейцами, а польским войскам приписывает фантастические заслуги. Никогда поляки не доходили до побережья Северного Ледовитого океана, давно освоенного русскими. Лишь веком спустя после смерти Меховского во время Смуты отдельные польские отряды рыскали по Вологодчине и Архангельщине, но то были не войска польского короля, а заурядные разбойничьи шайки, грабившие купцов на северном торговом пути. Поэтому не стоит серьёзно воспринимать его инсинуации насчёт того, что отсталые русичи были покорены совсем уж дикими татарами»(КУН:183) – Получается, что сочинение Меховского было фантазией, которую Запад не имел возможность проверить.

«Кстати, татары – это европейское собирательное название всех восточных народов. Причём в старину оно произносилось как «тартары» от слова «тартар» — преисподняя. Вполне возможно, что в русский язык слово «татары» пришло из Европы. По крайней мере, когда европейские путешественники называли в XVI столетии татарами жителей нижней Волги, те не очень-то понимали смысл этого слова, и уже тем более не знали, что оно для европейцев означает «дикари, вырвавшиеся из ада». Привязка слова «татары» УК определённой этнической группе начинается лишь в XVII веке. Окончательно термин «татары», как обозначение волжско-уральских и сибирских оседлых тюркоязычных народов утвердился лишь в ХХ столетии. Словообразование «монголо-татарское иго» употребил первым в 1817 году немецкий историк Герман Крузе, книга которого в середине XIX века была переведена на русский и издана в Петербурге. В 1860 году глава русской духовной миссии в Китае архимандрит Палладий приобрёл рукопись «Сокровенного сказания монголов», сделав ее достоянием общественности. Никого не смутило, что «Сказание» написано по-китайски. Это даже очень удобно, ибо любые несоответствия позволяет объяснить ошибочным транскрибированием с монгольского на китайский. Мо, Юань – это китайская транскрипция династии Чингизидов. А Шуцу – это хан Хубилай. При таком «творческом» подходе, как нетрудно догадаться, любую китайскую легенду можно объявить хоть историей монголов, хоть хроникой крестовых походов» (КУН:183-184). – Кунгуров не зря упоминает духовное лицо из Русской православной церкви, архимандрита Палладия, намекая на то, что у него была заинтересованность в создании легенды о татарах на основе китайских хроник. И не зря он перебрасывает мостик к крестовым походам.

 

Легенда о татарах и роли Киева на Руси.

«Начало же легенде о Киевской Руси было положено изданным в 1674 году «Синопсисом» – первой известной нам учебной книгой по русской истории. Книжица эта не раз переиздавалась (1676, 1680, 1718 и 1810 гг.) и пользовалась большой популярностью до середины XIX столетия. Автором ее считается Иннокентий Гизель (1600-1683). Родившись в Пруссии, в молодости он приехал в Киев, принял православие и постригся в монахи. Митрополит Пётр Могила направил молодого монаха за границу, откуда тот вернулся образованным человеком. Ученость свою он применил в напряженной идеологической и политической борьбе с иезуитами. Известен он как литератор-теолог, историограф и теолог» (КУН:184). – Когда мы говорим о том, что в XVIII веке «отцами» русской историографии стали Миллер, Байер и Шлёцер, мы забываем, что веком раньше, при первых Романовых и после реформы Никона, новую романовскую историографию под именем «Синопсис», то есть, краткое изложение, написал также немец, так что прецедент уже был. Понятно, что после искоренения династии Рюриковичей и гонений на староверов и старообрядцев, Московии необходима была новая историография, обеляющая Романовых и очерняющая Рюриковичей. И она появилась, хотя исходила не из Московии, а из Малороссии, которая с 1654 года вошла в состав Московии, хотя духовно примыкала к Литве и Польше.

«Гизеля следует считать не только деятелем церковным, но и политическим, ибо церковная православная верхушка в Польско-Литовском государстве являлась составной частью политической элиты. Будучи протеже митрополита Петра Могилы, он поддерживал активные связи с Москвой по политическим и финансовым вопросам. В 1664 году побывал в русской столице в составе малороссийского посольства казацкой старшины и духовенства. Видимо, труды его были оценены, поскольку в 1656 году он получает сан архимандрита и настоятеля Киевско-Печерской лавры, сохраняя ее до кончины в 1683 году.

Разумеется, Иннокентий Гизель был ярым сторонником присоединения Малороссии к Великой России, иначе трудно объяснить, за что цари Алексей Михайлович, Фёдор Алексеевич и правительница Софья Алексеевна весьма благоволили к нему, нераз одаривали ценными подарками. Так вот, именно «Синопсис» начинает активно популяризировать легенду о Киевской Руси, татарском нашествии и борьбе с Польшей. Основные стереотипы древней русской истории (основание Киева тремя братьями, призвание варягов, легенда о крещении Руси Владимиром и т.д.) уложены в «Синопсисе» стройным рядочком и точно датированы. Несколько странным сегодняшнему читателю покажется разве сто рассказ Гизеля «О свободе или вольности Славянской». – «Славяне в храбрости и мужестве своём день ото дня крепко подвизающееся, воеваша еще и противу древних Греческих и Римских Кесаров, и всегда славную восприемлюще победу, во всяческой свободе живяху; спосбствоваху же и великому Царю Александру Македонскому и отцу его Филиппу подбивати под власть Света сего державу. Тем же, славных ради дел и трудов воинских, даде Александр Царь Славяном привилей или грамоту на пергамене златом, написанную в Александрии, вольности и землю им утверждающи, пред Рождеством Христовым году 310; и Август Кесарь (в его же Царство Царь славы Христос Господь родился) не дерзаше с свободными и сильными Славянами брани свести» (КУН:184-185). – Замечу, что если легенда об основании Киева была очень важна для Малороссии, которая согласно ней становилась политическим центром всей древней Руси, в свете чего легенда о крещении Владимиром Киева разрасталась до утверждения о крещения Всея Руси, и обе легенды, таким образом, несли мощный политический смысл выдвижения Малороссии на первое место в истории и религии Руси, то процитированный пассаж такой проукраинской пропаганды не несёт. Здесь, видимо, мы имеем вставку традиционных взглядов на участие русских воинов в походах Александра Македонского, за что они и получили ряд привилегий. Здесь еще приводятся примеры взаимодействия Руси с политиками поздней античности; позже историографии всех стран уберут всякие упоминания о существовании Руси в указанный период. Занятно также видеть, что интересы Малороссии в XVII веке и сейчас диаметрально противоположны: тогда Гизель доказывал, что Малороссия и есть Центр Руси, и все события в ней являются эпохальными для Великой Руси; сейчас, напротив, доказывается «незалежнисть» Окраины от Руси, связь Окраины с Польшей, а труд первого Президента Окраины Кравчука так и назывался «Окраина – е така держава». Якобы самостоятельная в течение всей своей истории. И МИД Окраины просит русских писать «В Окраине», а не «НА Окраине», коверкая русский язык. То есть, в данный момент цю державу больше устраивает роль польской периферии. На этом примере хорошо видно, как политические интересы могут изменить позицию страны на 180 градусов, и не только отказаться от притязаний на лидерство, но даже сменить название на совершенно неблагозвучное. Современный Гизель постарался бы связать трёх братьев, основавших Киев, с Германией и германскими украми, не имевшими никакого отношения к Малороссии, а ведение христианства в Киеве – с общей христианизацией Европы, якобы не имеющей никакого отношения к Руси.

«Когда обласканный при дворе архимандрит берётся сочинять историю, очень трудно считать этот труд образцом непредвзятого научного исследования. Скорее это будет пропагандистским трактатом. А ложь – эффективнейший приём пропаганды, если ложь удаётся внедрить в массовое сознание.

Именно «Синопсису», увидевшему свет в 1674 году принадлежит честь стать первым русским МАССОВЫМ печатным изданием. Вплоть до начала XIX века книга употреблялась в качестве учебника по русской истории, всего же она выдержала 25 изданий, из которых последнее состоялось в 1861 году (26-е по счёту издание имело быть уже в нашем веке). С точки зрения пропаганд не важно, насколько сочинение Гизеля соответствовало действительности, важно, насколько крепко оно было укоренено в сознании образованного слоя. А укоренилось оно крепко. Учитывая, что «Синопсис» фактически писался по заказу правящего дома Романовых и был официально насаждаем, иного и быть не могло. Татищев, Карамзин, Щербатов, Соловьёв, Костомаров, Ключевский и прочие историки, воспитанные на гизелевской концепции, просто не могли (да и вряд ли хотели) критически осмыслить легенду о Киевской Руси» (КУН: 185). – Как видим, своеобразным «Кратким курсом ВКП (б)» победившей прозападной династии Романовых стал «Синопсис» немца Гизеля, представлявшего интересы недавно вошедшей в состав Руси Малороссии, которая сразу же стала претендовать на роль лидера в политической и религиозной жизни Руси. Так сказать, из грязи – да в князи! Именно эта периферийная вновь приобретенная часть Руси в качестве исторического лидера вполне устроила Романовых, равно как и байка о том, что это слабое государство было побито столь же периферийными степняками из Преисподней – русской Тартарии. Смысл этих легенд очевиден – Русь якобы была ущербна изначально!

 

Другие романовские историки о Киевской Руси и татарах.

«Не стали противоречить «Синопсису» и придворные историки XVIII столетия – Готтлиб Зигфрид Байер, Август Людвиг Шлёцер и Герард Фридрих Миллер. Вот скажите мне на милость, как Байер мог быть исследователем русских древностей и сочинителем концепции российской истории (дал начало норманнской теории), когда за 13 лет своего пребывания в России он даже не выучил русский язык? Двое последних были соавторами до неприличия политизированной норманнской теории, доказывающей, что Русь обрела черты нормального государства лишь под руководством истинных европейцев Рюриков. Оба они редактировали и издавали труды Татищева, после чего трудно сказать, что в его работах осталось от оригинала. По крайней мере, точно известно, что оригинал татищевской «Истории российской» бесследно исчез, а Миллер по официальной версии пользовался некими «черновиками», нам ныне тоже неизвестными.

Несмотря на постоянные конфликты с коллегами, именно Миллер сформировал академический каркас официальной русской историографии. Самым главным его оппонентом и безжалостным критиком был Михаил Ломоносов. Однако Миллер удалось отомстить великому русскому учёному. Да еще как! Подготовленная Ломоносовым к изданию «Древняя Российская история» стараниями его оппонентов издана так и не была. Более того, сочинение было по смерти автора конфисковано и бесследно исчезло. А через несколько лет был отпечатан лишь первый том его монументальной работы, подготовленный к изданию, как считается, лично Мюллером. Читая сегодня Ломоносова, совершенно невозможно понять, о чём он так яростно спорил с придворными немцами – его «Древняя Российская история» была выдержана в духе официально утверждённой версии истории. Абсолютно никаких противоречий с Мюллером по самому спорному вопросу о русской древности в книге Ломоносова нет. Следовательно, мы имеем дело с подлогом» (КУН:186). – Блестящий вывод! Хотя остаётся неясным другое: советская власть уже не была заинтересована в том, чтобы возвеличивать одну из республик СССР, а именно Украинскую, и принижать тюркские республики, которые как раз подпадали под понимание Тартарии или татар. Казалось бы, самое время было избавиться от подлога и показать истинную историю Руси. Почему же в советское время советская историография придерживалась версии, угодной Романовым и РПЦ? – Ответ лежит на поверхности. Потому, что чем хуже была история царской России, тем лучше была история России советской. Это тогда, во времена Рюриковичей, было возможно призвание чужестранцев для управления великой державой, а страна была столь слабой, что ее могли завоевать какие-то там татаро-монголы. В советское время вроде бы никого и ниоткуда не призывали, а Ленин и Сталин были уроженцами России (хотя в советское время никто не осмелился бы написать, что Троцкому деньгами и людьми помог Ротшильд, Ленину – немецкий генеральный штаб, а Яков Свердлов отвечал за связь с европейскими банкирами). С другой стороны, одна из сотрудниц Института археологии в 90-е годы мне поведала, что цвет дореволюционной археологической мысли в Советской России не остался, археологи советского покроя очень сильно уступали в своём профессионализме археологам дореволюционным, а дореволюционные археологические архивы постарались уничтожить. – Я расспрашивал ее в связи с раскопками археологом Веселовским пещер Каменной Могилы на Украине, ибо почему-то все отчёты о его экспедиции были утрачены. Оказалось, что не утрачены, а сознательно уничтожены. Ибо Каменная могила – это памятник палеолита, в котором имеются русские надписи руницей. И по нему вырисовывается совершенно иная история русской культуры. Но археологи – это часть коллектива историков советской поры. И они творили не менее политизированную историографию, чем историки на службе у Романовых.

«Остается лишь констатировать – пользуемую поныне редакцию русской истории составили исключительно иностранные авторы, по преимуществу немцы. Труды русских историков, пытавшихся им противостоять, были уничтожены, а под их именем выпущены фальсификаты. Не стоит рассчитывать, что могильщики национальной историографической школы пощадили опасные для них первоисточники. Ломоносов пришёл в ужас, когда узнал, что Шлёцер получил доступ ко всем сохранившимся на тот момент древним русским летописям. Где те летописи ныне?

Между прочим, Шлёцер обзывал Ломоносова «грубым невеждой, ничего не знавшим, кроме своих летописей». Трудно сказать, к чему в этих словах больше ненависти – к упрямому русскому учёному, считающему русский народ ровесником римлян, или к летописям, которые это подтверждали. Но выходит, что получивший в своё распоряжение русские летописи немецкий историк руководствовался вовсе не ими. Политический заказ он почитал выше науки. Михаил Васильевич, когда речь заходила о ненавистной немчуре, в выражениях тоже не стеснялся. О Шлёцере до нас дошло такое его высказывание: «… каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная к ним скотина» или «Он немало походит на некоторого идольского жреца, который, окурив себя беленою и дурманом и скорым на одной ноге вертением, закрутив свою голову, даёт сумнительные, тёмные, непонятные и совсем дикие ответы».

Доколе же мы будем плясать под дудку «обкуренных идольских жрецов»?» (КУН:186-187).

 

Обсуждение.

Хотя на тему о мифологичности татаро-монгольского ига я читал работы и Л.Н. Гумилёва, и А.Т. Фоменко, и Валянского с Калюжным, но так выпукло, подробно и доказательно до Алексея Кунгурова не писал никто. И могу поздравить «наш полк» исследователей неполитизированной русской истории, что одним штыком в нём стало больше. Замечу, что он не только достаточно начитан, но и способен к замечательному разбору всех нелепостей профессиональных историков. Именно профессиональная историография придумывает луки, стреляющие на 300 метров с убойной силой современной винтовочной пули, именно она спокойно назначает отсталых скотоводов, не имевших государственности, творцами самого крупного за всю историю человечества государства, именно они высасывают из пальца огромные армии завоевателей, которые невозможно ни прокормить, ни переместить за несколько тысяч километров. Неграмотные монголы, оказывается, составляли поземельные и подушные списки, то есть, проводили перепись населения в масштабах этой огромной страны, а также вели регистрацию торговых доходов даже с бродячих торговцев. И результаты этой огромной работы в виде отчётов, списков и аналитических обзоров куда-то бесследно исчезли. Выяснилось, что нет ни одного археологического подтверждения существования как столицы монголов, так и столиц улусов, а также существования монгольских монет. Да и в наши дни монгольские тугрики являются неконвертируемой денежной единицей.

Конечно, в главе затронуто много больше проблем, чем реальность существования монголо-татар. Например, возможность маскировки за счёт татаро-монгольского нашествия реальной принудительной христианизации Руси Западом. Однако эта проблема требует гораздо более серьёзно аргументации, которая в данной главе книги Алексея Кунгурова отсутствует. Поэтому никаких выводов в этом отношении я делать не тороплюсь.

 

Заключение.

В наши дни имеется только одно оправдание поддержки мифа о татаро-монгольском нашествии: он не только выражал, но и выражает на сегодня точку зрения Запада на историю России. Точка зрения русских исследователей Запад не интересует. Всегда можно будет найти таких «профессионалов», которые ради корысти, карьеры или известности на Западе будут поддерживать общепринятый и сфабрикованный Западом миф.


Комментарии: 2 комментария

  • Полностью поддерживаю автора статьи в отношении татаро-монгольского ига в частности и истории Руси в целом. Могу добавить личное наблюдение, за 30 лет социализма, монголы изменились значительным образом, молодежь городская почти полностью перешла на европейскую одежду, новые продукты изменили и внешний вид монголов. Из низкорослых кривоногих и плосколицых, они главным образом молодежь превратилась в стройных, значительно более высоких и симпатичных людей…а за 300 лет владения полу миром таких изменений не произошло…Увы и вся мировая история, в большинстве своем предстает нагромождением мифов и сказок….И вряд ли историю следует причислять к разряду научных дисциплин…

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста