| Источник

Как историки сочиняли Монгольскую империюКак говорил Монтень, «Люди ни во что не верят столь твердо, как в то, о чем они меньше всего знают».

С историческим знанием, точнее, незнанием, то же самое. Люди в большинстве своем фанатично уверены в существовании Древней Эллады, Древнего Рима, Древней Вавилонии и Древней Руси, и попробуй только намекни, что они неправы – с говном сожрут, высрут и в землю затопчут, чтоб другим неповадно было «посягать на святое». Ладно, это еще объяснимо – хомяки защищают миф о «своем» (общечеловеческом или местечковом) великом прошлом.

 Но даже мне трудно объяснить то упорство, с каким они оберегают тупой миф о Великой Монгольской империи, якобы раскинувшейся в свое время от Дуная и Приполярья до Индии и Камбоджи. Ладно там, вопреки всякому здравому смыслу праздновать день победы на Куликовом поле, где «наши чуркам вдули» (археологи не нашли на указанном поле даже намека на битву – абсолютный ноль находок, указывающих на военный экшен). Путен велел вовсю заниматься патриотизмом, гордиться славными предками, даже бюджет на это кое-какой выделен. Во всем этом слово «бюджет» — ключевое. Но какой смысл защищать бредни о монголах, которые вдули в обратном направлении? Даже с точки зрения пропагандистской и утилитарной целесообразности это бессмысленно. Бюджет на воспевание героических степных витязей, которые будто бы нашим славным пра-пра-прадедшкам бошки поотсекали и наших пра-пра-прабабушек изрядно попользовали, никто не даст. Видимо, причина одна – монгольское завоевание мира столь крепко вписано во всемирную историческую мифологию, что выдерни этот кирпич – посыплется вся стена. А бюджет-то на патриотизм уже выделен… Кому же тогда наши вдули на поле Куликовом, если монгольских оккупантов не было? Это че теперь, надо всем докторам исторических наук, которые ученые степени получили за «научное» изучение «монголо-татарского ига», сдать мандаты?
Между тем, чтобы уяснить совершеннейший дебилизм бреда о монгольском завоевании, достаточно обратиться к данным даже той исторической «науки», которая тщится доказать обратное. Собственно, какие следы оставили монголы после себя:
— Письменных источников – 0 (ноль), что не удивительно, поскольку свою письменность монголы получили только в ХХ веке (до этого адаптировались различные алфавиты более культурных народов). Однако и в русских летописях (пусть даже они засорены очень поздними фальшивками) никакие монголы не упомянуты ни разу.
— Архитектурных памятников – 0 (ноль).
— Лингвистических заимствований – 0 (ноль): как в русском языке нет ни одного монгольского слова, так и в монгольском до ХХ века заимствований из русского не было.
— Культурных и правовых заимствований – 0 (ноль): ни в нашем быту нет ничего от забайкальских кочевников, ни кочевники совершенно ничего не перенимали у якобы завоеванных ими куда более культурных народов вплоть до прошлого века.
— Экономических последствий завоевания мира – 0 (ноль): ограбили кочевники две трети Евразии, должны же они были хоть что-то привезти домой? Пусть не библиотеки, но хотя бы золотишко, содранное с якобы порушенных ими храмов… Ан нет ничегошеньки.
— Нумизматических следов – 0 (ноль): никаких монгольских монет миру не изветсно.
— В оружейном деле – 0 (ноль).
— В фольклоре монголов нет никаких, даже фантомных воспоминаний о своем «великом» прошлом, что отмечалось всеми европейцами, контактировавшими с туземцами, начиная с XVII века, когда до Забайкалья докатилась волна русской колонизации.
— Популяционная генетика не находит ни малейших следов пребывания забайкальских кочевников на просторах Евразии, кобы ими завоеванной.
В общем-то даже одного последнего аргумента достаточно для того, чтобы раз и навсегда поставить в этом вопросе жирную точку – монгольское завоевание – выдумка. Поясню, в чем суть метода. Генетические маркеры Y-ДНК передаются с Y-хромосомой исключительно по отцовской линии (то есть от отца сыновьям), а маркеры мтДНК — по материнской линии всем детям. Поскольку мужчины являются носителями маркеров Y-ДНК, то любая армия, сколь бы она малочисленной не была, оставляет на территории, по которой прошла, Y-ДНК, которые в большой популяции в дальнейшем не исчезают и не растворяются, а передаются от отца к сыну в неизменном виде и всегда выявляются при более-менее широкой выборке. Например, один только половой активист Чингис-хан сегодня должен иметь более 10 миллионов прямых потомков :-))). Правда, лишь в том случае, если он действительно существовал и имел столько сыновей, как о том «точно знают» историки. Но карта распространения гаплогруппы монгол говорит о том, что их экспансия была прямо противоположна по направлению. Очаг в Прикаспии — это калмыки, то есть те же монголы, переселившиес сюда в XVII cтолетии из Джунгарии (очаг в Восточном Казахстане), где обитали ойраты — западная ветвь монголов.
Поэтому историкам, чтоб спасти «честь мундира», придется срочно подкорректировать свою доктрину и объявить, что вся монгольская орда состояла исключительно из евнухов, причем в течение трех веков это правило не имело исключений. А то что же получается: европейские гости, на несколько месяцев заглянувшие в Россию в 1812 г., раскидали вдоль Смоленской дороги свои Y-ДНК в изобилии, а полчища монголов (и прочих кочевников), якобы пользовавшие наших пра-пра-прабабушек в течение почти 300 лет, генетических маркеров не оставили? В Индии, Закавказье, Иране, Камбодже и Китае – та же самая картина. А вот в Монголии как раз наоборот, следы длительного пребывания китайцев по гаплогруппам читаются довольно четко. Ну, и наши тоже маленько там «наследили».
Но давайте для полноты картины разберем подробнее упомянутые выше аспекты.
Письменные артефакты. Своей письменности у монголов не было, что уже полностью исключает возможность существования у них государства. Любое государство – это бюрократический аппарат, это делопроизводство, это исходящие сверху указы, приказы, распоряжения и отчеты с мест об их исполнении. Любое государство – это сбор налогов, а как можно вести учет без записей? Поэтому, изрядно поднатужившись, историки что-то пропукали про «старомонгольское письмо», которое, дескать, было, да в воду кануло. Сами монголы «свою» древнейшую систему письменности почему-то называют уйгуржин бичиг, то есть «уйгурское письмо», каковым оно по сути и является. Монголы – это не уйгуры, а уйгуры – не монголы, у них язык относится к тюркской группе.
Много ли памятников на «старомонгольском языке»? Ну, примерно один точно есть – так называемый Чингисов камень (см. фото), первое известие о коем датировано 1818 г. Свое название он получил… о, сейчас будет смешно: потому что туземцы, обитающие возле Нерчинского завода, где тот был найден неизвестно кем, будто бы сказали русским, что на камне написано слово «Чингис-хан». Выходит, что местные буряты, почти поголовно неграмотные и не имевшие своей письменности до 1930-х годов, могли читать уйгуржин бичиг образца 1204 г. (историки «знают» даже год, когда эта письменность создана), правда только одно слово – «Чингис-хан». В противном случае они бы дали полный аутентичный перевод текста.
Пришлось ломать голову над переводом академическим ученым. Поскольку никто в мире «старомонгольским языком» не владеет, все они переводили, как душе угодно. Попробуй докажи, что не правильно. Первым в конце 30-х годов прошлого века перевод надписи сделал немецкий исследователь Исаак Якоб Шмидт: «От Чингисхана, когда он, покорив сартагольский народ, воротился и положил конец вражде от прежних времен всех монгольских народов, всем тремстам тридцати пяти воинам в знак изгнания».
Донжи Банзаров, перый бурят, получивший европейское образование, дал в 1851 г. надписи совершенно иное толкование: «Когда Чингис-хан, после нашествия на народ сартагул (хорезмийцев), возвратился, и люди всех монгольских поколений собрались в Буга-Сучигае, то Исунке (Есунгу) получил в удел триста тридцать пять воинов хондогорских».
В 1927 г. монголоведом И. Н. Клюкиным был сделан новый перевод: «Когда Чингис-хан, по возвращении с захвата власти сартагулов, всех нойонов народа монгол поставил на состязание в стрельбе, то Исунке на триста тридцать пять маховых сажен расстояния (прицела) выстрелил из лука».
Что общего в этих переводах? Только одно: слово «Чингис-хан» и упоминание сартагул. В остальном полный раздрай: Шмидт пишет о прекращении междоусобной вражды; Банзаров о том, что Исунке получил в пользование отряд в 335 воинов, а Клюкин прочитал на камне о спортивных состязаниях по стрельбе из лука. Кстати, с какого бодуна Банзанов объявил сартагул хорезмийцами? Он не мог не знать о существовании сартулов – бурятской этнической группы. Правда, появление сартулов в Бурятии привязывают к XVIII веку, когда они откочевали сюда из местности рядом с горой Сарата уула, что собственно в Монголии. Следовательно, и «Чингисов камень», если на нем действительно упомянуто местное племя сартулов, не мог появиться раньше. Именно по этой причине Банзанов объявил, что сартагулы – это жители Хорезма, и никто другой. Научность так и прет.
Все это говорит об одном: уйгурское письмо, объявленное «старомонгольским», ученые прочесть сегодня не в состоянии. Но если они не могут прочесть надпись, то как они могут классифицировать ее да еще и датировать началом XIII века? По подобию? Ну, так предъявите подобные артефакты в количестве хотя бы двух-трех сотен! Камень есть камень: вчера его сварганили или 800 лет назад – никак не установить. Современные монголы, кстати, даже самые продвинутые спецы по «старомонгольской письменности», прочесть этот камень не могут. В связи с этим возникает версия о том, что «Чингисов камень» — новодел XIX века. Зачем кому-то потребовалось делать фальшивку, накарябав уйгуроподобную аброкадабру? Ну дык, Академия Наук поди неплохо отстегнула за такой уникальный экспонат. Бизнес есть бизнес. А кто-то карьеру сделал на его «научном изучении». Вот примерно и все, что можно сказать о «старомонгольской письменности».
Архитектурные памятники. Вообще-то для кочевников само понятие архитектуры неведомо по понятным причинам. Но поскольку историки сочинили Великую Монгольскую империю – самую великую из всех великих (столь же фантастическая Римская и рядом не стояла), то пришлось и столицу ей выдумать, а то как-то несолидно получается, что величайший завоеватель всех времен и народов Чингис-хан живет в юрте на вонючих шкурах, а надобности справляет, присев в чистом поле. Выдумали столицу Каракорум. Но так хитро его выдумали, что какбэ этот Каракорум был, но где – неизвестно. Следовательно, фантазировать о его величии можно без всякого стеснения: «В этот город с большим количеством каменных зданий и церквей, по свидетельству летописцев, стекалась богатая добыча золотых и серебряных изделий со всего мира, непрерывно шли караваны с богатыми военными трофеями из захваченных монголами городов, доставлялись с захваченных земель лучшие ремесленники для ведения строительных работ в городе». (источник).
Но более поздним поколениям историков стало обидно: мол, мы тоже не лыком шиты, и чтоб утереть старшим товарищам носы, щас найдем Каракорум. И нашли. Николай Ядринцев, обнаруживший древнее городище в долине реки Орхон, объявил его Каракорумом. Кара-корум буквально означает «черные камни». Недалеко от городища находился горный хребет, которому европейцы дали официальное название Каракорум. А раз горы называются Каракорум, то и городищу на реке Орхон присвоили то же имя. Вот такое убедительное обоснование! Правда, местное население ни о каком Каракоруме и слыхом не слыхивало, а называло горный хребет Музтаг – Ледяные горы, но «ученых» это нисколько не смутило.
Но никакой архитектуры в Каракоруме нет. Есть лишь убогие остатки глинобитных стен. Самые крупные остатки были объявлены дворцом Угэдэя, кагана Монгольской империи, сына Чингис-хана. Да вот беда, при детальных раскопках ПОД дворцом Угэдэя были обнаружены остатки буддийской кумирни XVII века, да и вообще, Карокорумом на самом деле – это развалины буддийского монастыря Эрдэни-Дзу.
Известно целых две столицы Золотой орды – Сарай-Бату и Сарай-Берке. До наших дней от них не дошло даже развалин. Историки и тут нашли виноватого – Тамерлана, который пришел из Средней Азии и порушил эти самые цветущие и населенные города Востока. Сегодня археологи откапывают на месте якобы великих столиц великой евразийской империи только остатки глинобитных хижин да самую примитивную домашнюю утварь. Все ценное, дескать, разграбил злой Тамерлан. А камни, будто бы… пошли на строительство Астрахани. Правда, от Астрахани до Сарай-Бату полторы сотни верст, но историки точно знают, что даже камни после тимурова погрома выкопали и увезли. Поэтому археологи находят на месте бывшее «столицы» только бытовой мусор, черепки глиняной посуды да нательные крестики. Что характерно, ни малейших следов присутствия в этих местах монгольских кочевников археологи не находят. Впрочем, это их ни сколечко не смущает. Раз там обнаружены следы греков, русских, итальянцев и прочих, значит дело ясное: монголы свезли в свою столицу мастеров из покоренных стран. Кто-то сомневается, что монголы покорили Италию? Читайте внимательно труды «ученых»-историков – там сказано, что Батый дошел до побережья Адриатического моря и почти что до Вены. Где-то там он итальянцев и отловил.
А о чем говорит то, что Сарай-Берке, куда переехала столица Золотой Орды из Сарай-Бату, являлся центром Сарской и Подонской православной епархии? Это, как утверждают историки, свидетельствует о феноменальной веротерпимости монгольских завоевателей. Правда, в этом случае непонятно, почему золотоордынские ханы якобы умучили нескольких русских князей, не желающих отказываться от своей веры. Великий князь Киевский и Черниговский Михаил Всеволодович даже причислен к лику святых за то, что отказался поклоняться священному огню и был за неповиновение убит.
На фото вверху раскоп на месте Сарай-Бату (село Селитренное). Трудно представить, что перед нами остатки ханского дворца, построенного из необожженного кирпича. Сегодня подобным образом местные жители строят свинарники и сараи. Кстати, по размерам будет примерно соответствовать тому, что откопали археологи. Ничего более внушительного они не нашли.
Профессиональные историки и их хомячки неистово ссылаются на древних хронистов, которые будто бы «все видели своими глазами» и описали честно-пречестно. Якобы Ибн Баттута якобы о Сарае якобы в 1334 г. якобы писал следующее: «Город Сарай — один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами. Однажды мы выехали верхом с одним из старейшин его, намереваясь объехать его кругом и узнать объём его. Жили мы в одном конце его и выехали оттуда утром, а доехали до другого конца его только после полудня. Совершили там молитву полуденную, поели и добрались до нашего жилища не раньше, как при закате. Однажды мы прошли его в ширину, пошли и вернулись через полдня, и все это сплошной ряд домов, где нет ни пустопорожних мест, ни садов».
Тут одно из двух: либо сочинение Ибн Баттута — фейк на 100%, либо город Сарай находился вовсе не там, где ему назначили историки. Иного не дано.
А вот так выглядит ныне другая столица Золотой Орды Сарай-Берке. Обладая хорошим воображением, здесь можно представить шикарные дворцы, прекрасные храмы, высокие крепостные стены и башни. Главное, не пытаться ковырять в земле, результаты раскопок очень вас разочаруют. Лучше вооброжайте дальше.
01Деньги. Если существует империя, то должен быть и «эмиссионный центр». Без него никак! Любой африканский бантустан, сразу после объявления независимости, первым делом начинает печатать национальные тугрики. А уж империя просто обязана явить миру свою монету, желательно с именами своих славных императоров, а то и с портретами оных. Где же быть имперскому монетному двору, как не в Каракоруме? Но никаких следов его археологи, перерывшие там грунт вдоль и поперек, не обнаружили. Зато нашли массу китайских серебряных монет XVII века.
Никаких археологических доказательств существования в Монголии имперского центра нет, и потому в качестве аргументов в пользу совершенно бредовой версии официальная наука может предложить разве что казуистические толкования сочинений Рашид ад-Дина. Правда, и последнего они цитируют очень выборочно. Например, о том, что он пишет о хождении в Каракоруме динаров и дирхемов, историки после четырехлетних раскопок на Орхоне предпочитают не вспоминать. А Гильом де Рубрук сообщает, что монголы знали толк в ромейских деньгах, которыми были переполнены их бюджетные закрома. Об этом историкам теперь тоже придется помалкивать. Забыть следует и о том, что Плано Карпини упоминал, как правитель Багдада платил дань монголам в ромейских золотых солидах – безантах. Никаких ромейских монет в монгольских степях не найдено. Короче, все древние свидетели ошибались. Истину знают только современные историки.
На фото медная монета, найденная на городище возле села Селитренное в Астраханской области. Объявлена золотоордынской лишь на том основании, что найдена в том месте, куда историки поместили столицу Золотой орды – Сарай-Бату. Вообще-то через эти места проходил старый торговый путь, и монеты здесь могут быть самые различные. С тем же успехом ее можно объявить персидской, арабской, византийской или русской. Благо, что читаемых надписей, цифр или гербов на этом куске меди нет. Что касается «монгольских» монет, то таковыми историки объявляют любую монету, если на ней, например, есть изображение лука (он объявлен символом монгольской власти) или всадника с мечом. Но монеты с луком чеканились, как считается, в Булгарии, а всадник – распространеннейшее изображение на русских деньгах.

Как историки сочиняли Монгольскую империю. Часть 2

Как говорил Монтень, «Люди ни во что не верят столь твердо, как в то, о чем они меньше всего знают». С историческим знанием, точнее, незнанием, то же самое. Люди в большинстве своем фанатично уверены в существовании Древней Эллады, Древнего Рима, Древней Вавилонии и Древней Руси…

Некоторые хомячки, спасая от разрыва отчаянно трещащий по швам шаблон, успокаивали себя тем, что без машины времени мы все равно не узнаем, как оно там было на самом деле 800 лет назад, а потому они, хомячки, имеют полное право верить в то историческое прошлое, какое им больше нравится. А чуть что, истерически верещат: а вот докажи, что было не так. На самом деле у человека есть универсальный механизм познания – разум, который может заменить машину времени. Правда, пользоваться разумом (то есть размышлять) хомячки не умеют, поэтому головной моск они используют исключительно как инструмент для хранения информации. Правда, с развитием внешних накопителей им даже для этого моск не нужен. Чуть что – залез в Википедию и копипастнул оттуда кусок текста.
Чтобы размышлять, надо владеть логикой, то есть искусством делать непротиворечивые суждения. Язык логики, даже самой элементарной, процентов этак 90% приматов освоить не могут в принципе. Вот китайский язык выучить – это пожалуйста, тут ведь ничего, кроме памяти задействовать не нужно, можно и полторы тысячи иероглифов вызубрить при необходимости. А язык логики требует совершенно иного – умственных усилий, интеллектуальной дисциплины. Ведь процесс мышления – это не запоминание информации, а критическая СОРТИРОВКА ее, в результате которой массивы информации структурируются в непротиворечивые цепочки (суждения), а информационный «мусор» отсеивается.
Если я делаю СУЖДЕНИЕ, то могу его обосновать, то есть описать весь путь от исходных данных к заключению. Однако подавляющее большинство хомячков оперируют не суждениями, а извлеченными из памяти или копипастнутыми из Дуропедии штампами. Как говорил Лебедь, глупость – это не отсутствие ума, это его разновидность. Точно так же и алогичное мышление – это тоже мышление, хаотичное, бессистемное, но мышление. По-умному выражаясь, такой тип мышления порождается атомизированным сознанием.
Атомизация сознания – есть форма умственной деградации, проявляющейся в отсутствии цельности мышления, в неспособности делать умозаключения, готовности воспринимать лишь выводы, навязываемые внешними источниками (авторитетами). Индивид, обладающий атомизированным сознанием, практически беззащитен против манипуляции, обладает гипервнушаемостью, подвержен массовым психозам. В общем-то, это портрет типичного современного человека.
За иллюстрацией атомизированного сознания далеко ходить не надо, достаточно почитать коменты к этому посту или к предыдущему. Вот примерно такой диалог получается:
Я: — Кочевники в принципе не могли захватить Китай (Русь, Персию и т. д.), потому что:
а) Плотность населения кочевых народов в сотни раз меньше плотности земледельческих, а потому их мобилизационный потенциал несопоставим;
б) Война – это не состязания вооруженных мужиков, это противостояние систем организации общества, в котором при прочих равных побеждает более эффективная система. У кочевников же форма организации общества носит родоплеменной характер, следовательно, состязаться с обществом, обладающим профессиональной армией (атрибут любого государства) дикари, способные сформировать лишь разбойничью шайку, не в состоянии. Это тем более очевидно, что они не могут компенсировать свое качественное отставание количеством (а они не могут, см. пункт «а»);
в) Государство обеспечивает подавляющее технологическое превосходство над безгосударственными народами (кочевниками), что в полной мере проявляется в военном деле. У кочевников нет металлургии, соответственно, нет стального оружия, нет технических средств связи и управления войсками. Нет у них и никакой военной инфраструктуры – крепостей, складов амуниции, пунктов мобилизации и дислокации войск, то есть операционных баз и опорных пунктов для ведения боевых действий.
Следовательно, у монголов нет даже гипотетических шансов получить численное, организационное и технологическое преимущество над китайцами, а потому утверждение о покорении малочисленными дикими монголами многочисленных оседлых и более культурных южных народов следует считать неверным до тех пор, пока не будет доказано обратное.
Хомяк: — Аффтар, учи матчасть, если кочевники хунну смогли покорить Китай, то монголы тем более могли. Бугага, ты слился.
Есть в суждениях хомяка логика? Видимость ее присутствует, но по сути эту логику не назовешь даже женской, согласно которой красное лучше круглого, потому что «доказывание» хомяка вообще не содержит никаких суждений.
Дело даже не в том, что существование хунну, гуннов, скифов, киданей и прочих мифологических персонажей не более достоверно, чем существование эльфов, хоббитов и орков, а в том, что на уровне обсуждаемой абстракции для хунну, чжучженей, мангуров и прочих дикарей, которые будто бы захватывали Китай, в котором к тому времени уже якобы несколько тысяч лет существовала цивилизация, будут действовать те же непреодолимые препятствия, что и для монголов. Опровергнуть мои доводы можно только с помощью логики, голословные утверждения, апеллирующие к анонимным «авторитетам», авторам мифов о хунну и скифах, тут бессильны.
Однако абстрактные умозаключения, пусть они даже внутренне непротиворечивы и безупречно логичны, могут в итоге привести к неверным выводам благодаря эффекту накопления ошибок. Чтобы этого избежать, применяется такой прием диалектики, как восхождение от абстрактного к конкретному. В нашем случае нужно соотнести абстрактное умозаключение о том, что средневековые монголы не обладали технологиями обработки металла, а потому не могли обладать эффективным боевым оружием, с реальностью, то есть с установленными фактами. Вот и давайте рассмотрим этот вопрос, опираясь на данные объективной реальности.
А реальность такова: оружейная археология Монголии (и соседних степных зон) чрезвычайно бедна. Оружие бывает двух видов: боевое и охотничье. Есть еще церемониальное, но оно по сути оружием не является, и потому рассматривать его не станем. Для охотничьего оружия металл не обязателен, наконечники стрел можно делать из кости, камня или просто заостряя деревянный конец, бить рыбу можно деревянной острогой, а даже крупных животных загонять в ловушки и забивать рогатинами, каменными топорами и дубинами. А вот боевое оружие монголов в описываемую эпоху должно быть качественно иным, то есть железным (стальным), ибо чтобы воевать с народами, обладающими собственным металлургическим производством, нужно как минимум, иметь паритетные возможности. Хотя опыт показывает, что агрессивную политику можно вести исключительно в том случае, если обладаешь неоспоримым превосходством в военных технологиях.
Но в забайкальских степях и прочих окрестных полупустынях мы не находим ни «утерянного» оружия в сколь-нибудь заметных количествах, ни того, что принято называть воинскими захоронениями. Это говорит об одном: воинов, то есть тех, чьим ремеслом была война, кочевники не имели. Да, собственно, и не могли иметь, потому что в них не было нужды. Защищали скотоводов пустынные степные пространства, а нападать на оседлых соседей (не в смысле мелкого ситуационного грабежа, а в смысле завоевания контроля над территорией) не было возможности. Так с какой стати появятся люди, умеющие профессионально воевать, и обладающие современным оружием? Кто их будет содержать и с какой стати? Я уж молчу о том, что неоткуда в такой ситуации взяться полководцам, имеющим опыт управления крупными воинскими соединениями.
Кочевое скотоводство являет собой настолько примитивный тип хозяйствования, что не позволяет создавать прибавочный продукт. Прибавочный продукт даст только одно – эксплуатация, а кочевники (что индейцы в американских прериях, что ненцы-оленеводы, что те же монголы) не знали такого явления, как эксплуатация, ибо она была невозможна в силу семейно-родового уклада жизни и по причине НЕтоварного характера производства. Ведь производил кочевник почти исключительно еду, и еду исключительно для себя. Ну, допустим, заберешь ты у него два ведра кумыса – что с ним делать? Продать в степи некому, да и денег ни у кого нет. Сам два ведра не выпьешь, испортится продукт. С мясом та же ситуация – забрать можно пять баранов, а съесть – не съешь. Да и кто тебе отдаст?
Нужны ли были кочевнику в быту железные предметы? Нет, он вполне обходился костяным ножом для разделки барана и костяной же иглой для того, чтобы ниткой из животных жил сшить себе грубую одежду. Седла им были не нужны, подковывать коней в степи не надо, косить сено на зиму тоже не надо. Травостой высокий, а зимы малоснежные, поэтому скот на подножном корму круглый год. Чтоб соорудить юрту, гвозди не нужны. Чтоб ее протопить, не нужно заготавливать дрова, потому нужды в пиле и топоре нет, топили кизяком, то есть сушеным навозом. Воняло, конечно, но кочевники привыкли.

Ничто в нашей жизни не появляется без надобности, а если у кочевников принципиально не было нужды в железе, то не могла возникнуть и металлургия. Вот у земледельцев – другое дело. Первоначально земледелие велось только в поймах рек, где почвы плодородные и удобряются отложениями ила. Пахать пойменные поля не нужно, достаточно взрыхлить деревянной мотыгой, продуктивность почв высокая. Но рано или поздно все доступные пойменные земли оказываются занятыми. Кочевники просто уходят все дальше в степь. Есть трава – значит жить можно. Не найдешь траву – скот падет, ты помрешь. А что делать земледельцу, когда земля кончается? Приходится осваивать земли рядом с поймой, а там лес. А вот чтобы очистить от леса участок под пашню, нужен железный инструмент.

Ну, возможно, изначально обходились бронзовым топором, однако доступные запасы бронзы и олова были столь незначительными, что эпоха бронзы в общем-то была лишь эпизодом, переходным этапом от каменного века к железному. Лишь с освоением технологии получения железа началась сельскохозяйственная революция – подсечно-огневое земледелие оказалось многократно эффективнее возделывания пойменных полей и самое главное, дало возможность селиться человеку далеко на севере, где без железного топора – никак не обойдешься. Кто-то сомневается? Ну, тогда попробуйте срубить дерево вот этим каменным топором (см. фото). А чтоб построить дом, или хотя бы землянку, таких деревьев требуется не одно. Да и на долгую зиму нужны именно дрова, а не хворост, который можно руками насобирать. Не будет преувеличением сказать, что именно с железного топора началась современная техногенная цивилизация, металлургия в течение столетий определяла главный вектор развития человечества, и даже сегодня, в эпоху композитных материалов, пластика и всяких нанополимеров, без железа мы никак обойтись не можем.

Никто не знает, где и когда человек научился выделывать железо (версий разной степени убедительности существует с десяток, но «общепринятой» нет), однако никто не спорит с тем, что железо поучил именно земледелец, а не жрец, не охотник и, тем более, не кочевник-скотовод.

Была ли у монголов своя керамика? Нет. А раз не было керамики, то не могло быть и железа. Отсутствие керамики хомячки объясняют тем, что она, дескать, степнякам без надобности, ибо побьется во время кочевания. Поэтому они обходились кожаными бурдюками. Более тупой гипотезы я себе даже представить не могу. Глиняная миска бьется, когда со стола на пол падает. Горшок может лопнуть от жара в печи. Но вот возить свою продукцию на базар на тряской телеге по мощеной дороге гончары почему-то не боялись. А в степи мощеных дорог и тряских телег не было. Так с чего керамика побьется, если ее перевозить на вьючных лошадях в кожаных баулах? Ну, ептать, переложи бараньим мехом, если разбить боишься.

Может быть, у кочевника нет нужды в глиняной посуде? Нужда как раз имеется. Сами подумайте, в чем можно сварить вкусную похлебку из молодого ягненка? Зажарить и завялить мясо можно, а сварить без посуды – никак. Чугунные казаны и кастрюли появились в употреблении совсем недавно, а именно тогда, когда металлургическая промышленность освоила технологию литья чугуна и штамповки из стального листа. До этого единственная доступная широким слоям емкость для приготовления похлебки была керамической. Но степные кочевники не могли изготовлять глиняную посуду хотя бы потому, что обжечь керамику можно только в специальной печи, а для этого нужна древесина, кизяком тут не обойдешься. Так что кожаными бурдюками и всякими емкостями из животных внутренностей они пользовались не по причине удобства, а потому, что других вариантов не было. И вообще, керамическое производство возможно только при оседлом образе жизни.

Да, со временем кочевые племена вовлекались в орбиту более развитых народов, вступали с ними в торговые сношения, перенимали современные культурные достижения, поэтому и у монголов появились стационарные селения (до городов дело дошло, правда, лишь в ХХ веке), разделение труда, эксплуатация, духовенство, аристократия, ремесленники, чугунные казанки, железные ножики и даже компьютеры. Но принципиально в данном случае то, что казанки и компьютеры они сами не делали. Эскимосы сегодня юзают GPS, но если через сто-питцот тыщ лет археологи найдут в вечной мерзлоте Гренландии GPS-навигатор, с их стороны будет большой ошибкой считать, что сей девайс изготовили здешние аборигены. Даже если они найдут тысячу навигаторов, это ни о чем не будет говорить. Искать надо завод по производству микроэлектроники, а его в Гренландии точно не найдут.

Так вот, если мы обнаружим в монгольских степях сотню или тысячу сабель и мечей, это никоим образом не будет свидетельством того, что степняки были продвинутыми металлургами. Надо искать следы металлургического производства. А искать их в степной зоне совершенно бесполезно. Хотя некоторые феерические идиоты что-то квакают про «походные монгольские кузницы», но даже они почему-то ничего не говорят про походные доменные печи и кочевые рудные шахты с шахтерами, которые кочуют прямо под землей. Для выделки стали нужна железная руда, которой в степи нет, масса древесного угля (источник углерода), который на лысой равнине взять негде, и стационарные печи для получения крицы, потребляющие массу топлива, источников которого, опять же, в степи нет.
Технологии развиваются последовательно от простого к сложному, и если монголы не имели даже гончарного производства, то о какой металлургии можно вести речь? Нельзя изобрести паровоз раньше телеги, нельзя выплавить металл, не имея печи для обжига глины. Пользоваться продуктами металлургии кочевники могли так же, как индейцы пользовались ружьями, которые выменивали у белых людей. Кстати, несмотря на возможность обзавестись ружьями, индейцы никогда не были способны воевать с бледнолицыми, даже имея громадное численное превосходство. Причины указаны мною в начале поста.
Правда, тут историки начинают городить всякую ахинею про то, что северные монголы, жившие в лесостепной зоне, были, дескать, превосходными металлургами, и Чингисхан, вроде бы сам был из этих «пропатченных» цивилизацией монголов-барджутдинов, и потому, мол, никаких проблем с вооружением у кочевой армии не было. Минуточку! Производство стали – это товарное производство, основанное на разделении труда. Одни добывают сырье, другие пережигают уголь, третьи производят крицу, а кузнецы выковывают конечный потребительский продукт. Причем только тупица осмелится утверждать, что кузнецу в сельской кузне не важно, что делать – плуг, гвоздь, подкову или боевой меч.
Оружие изготавливали только высококвалифицированные оружейники. Ведь боевой клинок был сварным – внутри лезвия мягкая сталь, которая хорошо затачивалась, а по бокам хрупкая, но твердая сталь. Технология очень трудоемкая. О том, как создавались булатные и дамасские клинки, всякие там японские самурайские мечи, пересказывать не буду, желающие сами могут погуглить тему. Но, думаю, никто не осмелится спорить, что боевой клинок, да еще хороший, был фантастически дорог, и позволить его себе могли очень немногие. Содержание профессиональной армии до появления и широкого распространения огнестрельного оружия было очень-очень дорогим удовольствием. И позволить себе иметь современную армию могло лишь общество экономически высокопродуктивное, дающее высокий прибавочный продукт.
И тут мы приходим к явному противоречию: если кочевое скотоводство при замкнутом цикле ведения хозяйства вообще не дает прибавочного продукта, а металлургическое производство требует оседлости, высокоразвитой технологической базы, которую могут создать только потомственные ремесленники, разделения труда и рынка сбыта, то какое отношение все это имеет к кочевникам? Очевидно, что ни малейшего!
Однако археологи упорно твердят о множестве найденных остатков металлургических печей и заброшенных рудных приисках на территории современной Бурятии и, особенно, Алтая. Не будем с ними спорить. Давайте поразмышляем, откуда они могли взяться, и почему были заброшены. Когда русские колонисты стали осваивать Алтай и Забайкалье, то не встретили здесь народов, обладающих технологиями металлургического производства. Это факт. Историки трактуют его так, будто монголы, буряты, ойраты, уйгуры и прочие кочевники, некогда непревзойденные оружейники и воины, к тому времени «позабыли» секреты производства стали, позабыли о своем великом прошлом, позабыли письменность, начисто растеряли свою воинственность, и вообще, вернулись в дикое, предельно примитивное состояние. А города их, всякие там Каракорумы и Сараи, в которые стекались богатства со всего мира, пришли в полнейший упадок и так надежно исчезли с лица земли, что их до сих пор отыскать не могут. Пассионарность, у владык Евразии, видите ли, иссякла. Объяснение, довольно бредовое, но в данном случае оно нам не важно.
Важно понять, что стали делать русские первопоселенцы. У них нужда в железе имелась, и с пассионарностью вроде все в порядке было. Поэтому они начали искать руду, выделывать в сыродутных печах крицу и ковать из нее потребную в хозяйстве утварь – серпы, топоры, ножи, иглы и прочее. Но такое кустарное производство железа было недолгим, как только цивилизация в здешних диких краях пустила корни и алтайские горные заводы дали промышленное железо, нужда в примитивных рудных приисках и кричных печах исчезла, кузницы стали работать на заводском полуфабрикате. Вот откуда в здешних местах ЗАБРОШЕННЫЕ объекты кустарного производства железа. Причина вовсе не в одичании монголов после завоевания ими мира.
Теперь понятно, чем отличается человек, умеющий мыслить логически от профессионального историка? Историк берет с полки пухлую книжку, написанную каким-нибудь академиком, находит там главу «Вооружение монгольского воина», смотрит картинки, на которых нарисованы красивые сабли, мечи, доспехи и ему «все ясно», моск напрягать нет нужды. Достаточно намекнуть, что читал «фундаментальный труд академика такого-то» и окружающие хомячки благоговейно открывают рты. А человек мыслящий, применяя метод восхождения от абстрактного к конкретному (буквы на бумаге – абстракция), ищет ДОКАЗАТЕЛЬСТВА предположения о том, что монголы ПРОИЗВОДИЛИ оружие (иначе они никак не могли вооружить собственную армию). И чем больше ищешь такие доказательства, тем больше убеждаешься в обратном.
Но даже профессиональные историки, какими бы тупыми ни были, понимают, что совсем без оружия монголы никого не могли завоевать, поэтому чем-то вооружить их надо. И тогда они придумали, что монголы делали бронебойные суперлуки и стреляли из них так, что Робин Гуд по сравнению с ними просто малыш в коротких штанишках. Но об этом в следующий раз. А пока наслаждайтесь феерией хомячковой «логики» в комментариях. (продолжение следует).


Комментарии: 2 комментария

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста