| Источник

ГМО и политикаГМО и политика. Цитаты по теме из книги Уильяма Ф. Энгдаля, «СЕМЕНА РАЗРУШЕНИЯ. Тайная подоплека генетических манипуляций»

«Еда — это власть! Мы используем ее, чтобы изменить поведение людей. Некоторые назовут это подкупом. Нам все равно, извиняться мы не намерены».

Катерина Бертини, исполнительный директор Всемирной продовольственной программы ООН, бывший помощник советника министра сельского хозяйства США.

«…Для зарубежных инвесторов прелесть схемы состояла в том, что по сравнению с традиционным сельским хозяйством производство ГМО-сои не нуждалось в большом количестве работников.

В реальности, вследствие экономического кризиса миллионы акров основных сельскохозяйственных угодий были куплены банками с молотка. Как правило, единственными покупателями с долларами, готовыми вкладывать капитал, были иностранные корпорации или частные инвесторы. Маленьким крестьянским фермам предлагали копейки за их землю. Иногда, если они не желали продавать землю, их вынуждали отказываться от своих прав собственности, натравливая на них местные банды или государственную полицию. Десятки тысяч фермеров были вынуждены бросить свои земли, потому что наводнение рынка дешевым импортом продовольствия, согласно реформам свободного рынка по правилам МВФ, приводило их к банкротству.
К тому же поля, засеянные генномодифицированными устойчивыми к гербициду «Раундап» сои и обрабатываемые специальным гербицидом «Раундап», не требовали обычного вспахивания. Чтобы добиться максимальной рентабельности, спонсоры соевой ГМО-революции создали огромные пространства земель в канзасском стиле, где крупное механизированное оборудование могло работать круглосуточно, часто с дистанционным управлением при помощи спутниковой навигации, без единого фермера хотя бы для того, чтобы вести трактор. ГМО-соя от «Монсанто» продавалась аргентинским фермерам как сверхэкологическая из-за использования технологии «нулевой обработки почвы». В действительности все это было совсем не безвредно для окружающей среды.
ГМО-соя и гербицид «Роундап» засеивались и распылялись способом, названным «стерневой посев», впервые примененным в США с целью экономить время и деньги. (12) Доступный только большим богатым фермерам «стерневой посев» требовал чудовищных специальных машин, которые автоматически вставляли семена генномодифицированной сои в высверленную в несколько сантиметров глубиной лунку и затем придавливали ее сверху землей. С этой машиной «стерневого посева» человек в одиночку мог засеивать тысячи акров. Остатки предыдущего урожая просто оставляли гнить в поле, что приводило к большому разнообразию вредителей и сорняков рядом с ростками ГМО-сои. Это в свою очередь открывало «Монсанто» широкий рынок для продажи своего запатентованного глифосата или гербицида «Раундап» наряду с необходимыми при этом устойчивыми к гербициду «Раундап» запатентованными семенами сои. После нескольких лет таких посевов сорняки начали демонстрировать специальную устойчивость к глифосату, требуя все более сильных доз этого или других гербицидов. (13)
В отличие от такой практики, традиционные трехгектарные персиковые или лимонные рощи требовали для обработки 70-80 сельскохозяйственных рабочих. В 1996 году, после решения «Монсанто» лицензировать генетически сконструированные РР соевые бобы, Аргентина пройдет через революцию, которую ее сторонники приветствовали как «вторую Зеленую революцию». В действительности, это была трансформация некогда производительной национальной и основанной на фермерстве системы сельского хозяйства в неофеодальное государство под властью горстки богатых землевладельцев-латифундистов…»

«… В сельской местности воздействие массовой монокультуры сои было ужасающим. Традиционные сельские коммуны неподалеку от огромных плантаций сои были серьезно повреждены воздушным распылением гербицидов «Раундап» «Монсанто». В Лома Сенес крестьяне, выращивающие смешанные овощи для своего собственного потребления, обнаружили, что распыление уничтожило все их посадки, поскольку «Раундап» убивает все растения, кроме специально генномодифицированных «устойчивых к гербициду» бобов «Монсанто».
Исследование, проведенное в 2003 году, показало, что это распыление разрушало не только растительные посадки соседних крестьянских хозяйств. Их цыплята дохли, а другие животные, особенно лошади, были неблагоприятно затронуты. Люди испытывали сильную тошноту, диарею, рвоту и повреждения кожи от гербицида. Были сообщения о родившихся около соевых полей ГМО животных с серьезными уродствами, деформированных бананах и картофеле, озера внезапно заполнялись мертвой рыбой. Сельские семьи сообщали, что у их детей появлялись гротескные пятна на телах после распыления на соседних соевых полях.
Дополнительный урон был нанесен ценным лесным угодьям, которые вырубались, чтобы освободить место для массового культивирования сои, особенно в области Чако около Парагвая и области Юнгас. Потеря лесов вызвала к жизни взрывной рост заболеваний среди местных жителей, включая лейшманиоз, вызываемый паразитом, переносимым москитами, лечение которого очень дорогостоящее и оставляет серьезные шрамы и другие уродства. В Энтре Риос к 2003 году было вырублено более чем 1,2 миллиона акров леса, и только тогда правительство наконец выпустило указ, запрещающий дальнейшую вырубку.
Чтобы убедить осторожных аргентинских фермеров использовать генномодифицированные семена сои, в 1996 году компания широко разрекламировала чудо-урожаи, утверждая, что ее ГМО-соя была генетически модифицирована, чтобы быть устойчивой к гербициду «Раундап».
Компания уверяла фермеров, что по этой причине для ГМО-сои им понадобится гораздо меньшее количество гербицидов и химических удобрений в сравнении с выращиванием традиционной. Поскольку «Раундап» убивает фактически все, что растет, кроме сои «Монсанто», нет необходимости в других гербицидах — утверждала пиар-кампания «Монсанто». Громко разрекламированы были ожидаемые более высокие урожаи и более низкие издержки, с целью заманивания отчаявшихся фермеров мечтами о лучшей экономической ситуации. Не удивительно, что отклик был чрезвычайно положителен.
Обещания оказались ложными. В среднем, зерновые культуры устойчивой к гербициду «Раундап» сои дали на 5-15 % более низкие урожаи, чем традиционная соя. Также фермеры обнаружили новые вредные сорняки, которые нуждались в распылении, в три раза большем, чем прежде, что тоже было далеко от обещаний снижения количества гербицидов. Статистика Министерства сельского хозяйства Соединенных Штатов с 1997 года показала, что расширенные посадки устойчивой к гербициду «Раундап» ГМО-сои привели к 72-хпроцентному увеличению использования глифосата. (23)
Согласно сообщению организации «Сеть действий против пестицидов», ученые оценили, что генетически спроектированные растения, устойчивые к гербицидам, фактически утраивают использование агрохи- микатов. Фермеры, зная, что их урожай может перетерпеть или сопротивляться гербицидам, будут иметь тенденцию использовать гербициды более свободно. И «Монсанто» не сделала строгих независимых исследований, подтверждающих отрицательные эффекты на здоровье рогатого скота (уж не говоря о людях), питающегося сырой соей «Монсанто», насыщенной гербицидами «Раундап». Возросшее использование химикатов привело к затратам большим, чем в случае с обычными семенами. (24)
Но к тому времени, когда фермеры это поняли, было слишком поздно. К 2004 году ГМО-соя распространилась по всей стране, и все семена зависели от «Раундап». Более изящную схему порабощения человека было трудно себе вообразить…»

«…Теплые отношения «Монсанто» с правительством
Отношения между правительством США и гигантами производства ГМО-семян, такими как «Монсанто», «Дюпон» или «Доу АгроСайенсис», не были случайными. Правительство поощряло разработку нерегулируемых ГМО в качестве стратегического приоритета, как уже отмечалось, уже с первых лет президентства Рейгана, задолго до того, как стало ясно, будет ли такая перестройка природы желательна. Это была первая причина, по которой правительство поддерживало долгосрочные лабораторные исследования через систему научных грантов. И была вторая, незаметная причина, которая распахивала рынки для непрошедших тестирование рискованных новых процедур, которые имели возможность воздействовать на базовое продовольственное снабжение страны и всей планеты.
Вашингтон же приобретал позорную репутацию в том, что называли «ротацией правительства». Это выражение относилось к общей практике крупных корпораций нанимать высокопоставленных правительственных чиновников прямо с государственной службы на высшие корпоративные посты, где их влияние и связи в правительстве могли принести выгоду корпорации. Аналогичным образом эта практика работала и в обратном порядке: высшие должностные лица корпораций приходили на высокие государственные должности, где они могли содействовать интересам корпорации непосредственно в самом правительстве. Немногие компании были столь же умелы в этой игре в ротацию, как «Монсанто». Эта корпорация делала взносы в кампании кандидатов и от республиканцев.и от демократов. Они получили от «Монсанто» в целом 711 тысяч долларов на предвыборные кампании. Невозможно доказать, что этот факт повлиял на решение сенатского Комитета. Однако, очевидно, он и не нанес ущерба в случае «Монсанто». Комитет отклонил предложенный проект закона о маркировке.
«Монсанто» обладала специальными навыками расставлять своих ключевых людей на соответствующие правительственные посты. Министр сельского хозяйства Джорджа Буша-младшего Энн Венеман пришла в Вашингтон в 2001 году с поста директора «Колген», биотехнологической компании, которая стала дочерней компанией «Монсанто». Министр обороны Дональд Рамсфелд был исполнительным директором дочки «Монсанто» «Джи.Ди.Серл», производителя искуственного подсластителя и канцерогена на базе ГМО — аспартама. Рамсфелд также был председателем совета директоров калифорнийской биотехнологической компании «Галаад Сайенсис», которая держала патент на препарат «Тамифлю», который ВОЗ рекомендовала для профилактики птичьего гриппа.
Бывший торговый представитель США и адвокат Билла Клинтона Мики Кантор покинул правительство, чтобы занять кресло в Совете директоров «Монсанто». Также там заседал бывший глава Агентства по защите окружающей среды при администрациях Никсона и Рейгана Уильям Ди. Рукельшаус. Доктор медицинских наук Майкл А. Фридман, первый вице-президент по клиническим исследованиям в подразделении «Монсанто» «Джи.Ди.Серл», был одно время директором Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств. Мар-сия Хэйл, директор «Монсанто» по связям с британским правительством, была ранее ассистентом президента Клинтона по межправительственным связям. Вице-президент «Монсанто» по связям с общественностью Линда Дж. Фишер была одно время администратором Отдела по предотвращению загрязнения пестицидами и токсическими веществами Агентства по защите окружающей среды. Юрисконсульт «Монсанто» Джек Уотсон был шефом аппарата Белого дома при администрации Картера.
Эта схема ротации конфликта интересов между высшими чиновниками правительственных агентств, ответственными за продовольственную политику, и их корпоративными спонсорами, такими как «Монсанто», «Доу», «Дюпон» и другие игроки агробизнеса и биотехнологий, существовала по крайней мере со времен рейгановской администрации. Безошибочным является заключение, что правительство США было по существу катализатором Генной революции зерновых культур с ГМО-вставками и распространения их по всему миру. При этом оно действовало с унисон с гигантскими корпоративными агрохимическими фирмами («Монсанто», «Доу» и «Дюпон») так, словно общественные и частные интересы совпадали…»

«…Сингента» из Базеля, Швейцария, — продукт слияния в 2000 году сельскохозяйственных подразделений «Новартис» и «АстраЗенека» стоимостью 6,8 миллиардов долларов США. Она объявила в 2005 году, что стала самой большой в мире агрохимической корпорацией и третьей из крупнейших зерновых компанией. Будучи номинально швейцарской, «Сингента» во многих отношениях контролировалась британскими кругами, ее председатель и многие директора пришли в менеджмент из британской «АстраЗенека». «Сингента», которая преднамеренно держалась в тени, чтобы избежать больших трений с американскими конкурентами, стала вторым крупнейшим производителем агрохимикатов в мире и третьим самым большим производителем семян.
«Сингента» попала под масштабное нежелательное внимание СМИ в 2004 году, когда немецкий фермер Готфрид Глокнер из Северного Гессена нашел доказательства того, что его посадки на корма рогатому скоту генетически модифицированных семян кукурузы Bt-176 компании «Сингента», начиная с 1997 года, были ответственны за падеж поголовья, уничтожив производство молока и отравив сельхозугодия. Семена кукурузы Bt-176 компании «Сингента» были спроектированы, чтобы выделять токсин Bacillus thuringiensis, который, как они рекламировали, убивал определенного вредителя — кукурузного мотылька. (24) Глокнер был первым фермером в Германии, допущенным к использованию Bt-гибрида кукурузы от «Сингенты» для кормов. Он хранил детализированные записи своих опытов, первоначально полагая, что находится на острие революции в сельском хозяйстве. В результате, его протоколы оказались одними из самых продолжительных в мире тестов воздействия Bt-гибрида кукурузы от «Сингенты», длиною почти в пять лет. Результаты были неутешительны для сторонников ГМО.
Как бы то ни было, испытание эффективности ГМО не входило в намерения Глокнера. Он хотел выгодных эффектов от питания своего рогатого скота ГМО-зерновыми и стремился избежать потерь урожая от кукурузного мотылька, который обычно сокращал урожай на 20 %. В первом, 1997, году Глокнер был осторожен. Он выращивал только маленькое испытательное поле Bt-гибрида кукурузы от «Сингенты». Результаты были внушительны: кукуруза одинаковой высоты, зеленые стрелы «стояли высокие, как солдаты, — вспоминал он. — Как практик я был очарован зрелищем высоких побегов и, очевидно, здоровых растений, без малейших признаков каких-либо повреждений от кукурузного мотылька». На второй, 1998, год он увеличил посадки ГМО-кукурузы до 5 гектаров, работая в тесном сотрудничестве с немецким представителем компани Хансом-Тео Йахманом. К 2000 году Глокнер расширил ГМО-эксперимент на все свои поля площадью приблизительно 10 гектаров. С каждым последующим урожаем он постепенно увеличивал количество Bt-176 кукурузы в составе кормов поголовья, тщательно записывая урожаи молока и возможные побочные эффекты. В первые три года никаких побочных эффектов от повышения ГМО в рационе кормов отмечено не было.
Однако, когда убежденный в том, что получит еще более высокие надои, он увеличил дозировку в кормах чистого зерна ГМО со своих зеленых полей от «Сингенты», по его свидетельству, начался кошмар.
Глокнер, фермер с университетским образованием, рассказал австрийскому журналисту, что он был потрясен, когда обнаружил своих коров в липко-белых экскрементах и испытывающих сильную диарею. Их молоко содержало кровь, что-то неслыханное при лактации. Некоторые коровы внезапно прекратили давать молоко. Затем между маем и августом 2001 года один за другим умерли пять телят — чрезвычайно тревожный случай.
Глокнер, в конечном итоге, потерял почти все свое стадо в 70 коров. «Сингента» отказалась от любой ответственности за события, настаивая, что, согласно их тестам, коровы нейтрализуют токсин Bacillus thuringiensis в Bt-176 кукурузе. Несмотря на уклонение «Сингенты» от любой ответственности, Глокнер не сдался и получил независимую научную экспертизу своей земли, своей кукурузы и своих коров. Одна лаборатория возвратила результат, который подтвердил мнение Глокнера, что Bt-176 кукуруза от «Сингенты» была причиной. Экспертиза показала, что в его Bt-176 кукурузе с 2000 года содержалось 8,3 микрограммов токсина на килограмм. В июне 2004 года профессор уважаемого Института геоботаники при Швейцарском федеральном институте технологий в Цюрихе Ангелика Хирбек обнаружила, что в предоставленных Глокнером образцах Bt-токсины были «найдены в активной форме и чрезвычайно устойчивыми», весьма тревожный результат, несмотря на возражения «Сингенты». (26) Эта независимая экспертиза для Глокнера оказалась в полном противоречии с утверждениями «Сингенты», что ее исследовательский центр в Северной Каролине «не обнаружил Bt-токсинов в представленном образце…»

«…Базирующийся в Индианаполисе, штат Индиана, «Доу АгроСайенсис» — агрохимический и зерновой конгломерат, стоимостью 3,4 миллиарда долларов США и действующий в 66 странах, — был третьим гигантом ГМО. «Доу АгроСайенсис» был сформирован в 1997 году, когда «Доу Кемикал» купила долю производителя лекарств «Эли Лилли» у «Доу Эланко». Компания-учредитель «Доу Кемикал» в результате стала второй крупнейшей химической компанией в мире с годовыми доходами, в целом, свыше 24 миллиардов долларов и операциями в 168 странах мира. (18)
Как и у ее союзников в ГМО-агробизнесе, «Монсанто» и «Дюпон», у «Доу» была весьма неприглядная история относительно экологии и проблем здравоохранения.
Фабрики «Доу» при ее штабквартире в Мидленде, штат Мичиган, загрязнили все окрестности до заоблачных уровней содержания диоксина. Тесты, проведенные Мичиганским Отделом экологического качества, обнаружили, что в 29 (из 34) образцах почвы, взятых в Мидленде, уровни диоксина были выше установленной государством нормы. (19) В некоторых образцах концентрация диоксина почти в 100 раз превышала норму. Государство попросило жителей Мидленда «не позволять детям играть в земле. Мыть руки и любые другие открытые участки тела после любого контакта с почвой. Не есть невымытые продукты из своего сада. Избегать любых других действий, которые могут привести к попаданию почвы в рот». (20)
Диоксин — один самых из когда-либо изучавшихся ядовитых составов. Он опасен для жизни в микроскопических количествах и, по мнению экспертов, был связан с эндометриозом, ухудшением иммунной системы, диабетом, нейротоксичностью, врожденными дефектами, пониженной плодовитостью, атрофией яичек, репродуктивной дисфункцией и раком. Согласно одному из научных докладов, диоксин может затронуть уровень инсулина, щитовидную железу и стероидные гормоны, угрожая развитию новорожденных. (21)
«Доу» был изобретателем позорного напалма, используемого против гражданских лиц во Вьетнаме. Этот желеобразный химикат, попадая на кожу людей, сжигал ее. Позорная фотография 1972 года голого ребенка, бегущего по улице во Вьетнаме и кричащего от боли, обозначила для мира его воздействие. Президент «Доу» в то время Герберт Д. Доан описывал напалм как
«хорошее оружие для того, чтобы спасти жизни, …стратегическое оружие, существенное для преследования тактики, которую мы применяем, без непомерной потери американских жизней». (22)
«Доу АгроСайенсис» описала свою деятельность как «обеспечение инновационной защиты урожая и семян и биотехнологических решений, которые послужат росту населения в мире». В 2003 году в слушаниях по делу «Бейтс против „Доу АгроСайенсис»» двадцать девять фермеров в западном Техасе обращались в суд, утверждая, что гербицид «Стронгман», произведенный «Доу АгроСайенсис», нанес тяжелый урон их урожаю арахиса и не уничтожил сорняки, как обещала реклама. Фермеры предъявили иск «Доу» за ложную рекламу, нарушение гарантийных обязательств и мошенническую торговую практику по техасскому Закону о недобросовестной конкуренции. «Доу АгроСайенсис» выиграл установительный иск против фермеров в федеральном окружном суде, добиваясь, между прочим, судебного решения, которое по федеральному Закону об инсектицидах, фунгицидах и родентицидах препятствовало бы подобным искам фермеров. Американское правительство примкнуло к «Доу», став советником в судебном процессе в том случае, который рассматривал Верховный суд…»

«…Возможность слияний и вертикальной интеграции корпораций создала концентрацию предприятий, никогда ранее не существовавшую в сельском хозяйстве. К концу 1990-х годов четыре крупные компании — «Тайсон», «Каргил», «Свифт» и «Нэшнл Биф Пакинг» — контролировали 84 % всей переработки говядины в Соединенных Штатах. Четыре компании — «Смитфилд Фудс», «Тайсон», «Свифт» и «Хормел» — контролировали 64 % всей переработки мяса свинины. «Каргил», «Арчер Дэниэлс Мидланд» и «Бунге» контролировали 71 % всей переработки соевых бобов, а «Каргил», «Арчер Дэниэлс Мидланд» и «КонАгра» контролировали 63 % всего мукомольного производства. Два ГМО-гиганта, «Монсанто» и «Пайонер Хай-Бред Интернешенл» корпорации «Дюпон», контролировали 60 % американского рынка семян кукурузы и сои, который состоял полностью из патентованных генномодифицированных семян. Десять крупнейших компаний, занимавшихся розничной торговлей пищевыми товарами, с «Вал-Март» во главе, контролировали в 2002 году общий мировой рынок в 649 миллиардов долларов. (36)
К началу нового тысячелетия вертикальная интеграция агропромышленных корпораций привела к концентрации власти на рынке, которая никогда ранее не существовала, даже в период расцвета монополий в начале 1920-х. Агробизнес как сектор стал второй наиболее прибыльной отраслью в Америке после фармацевтики, с ежегодными продажами на внутреннем рынке в размерах, значительно превышавших 400 миллиардов долларов. (37) А следующим этапом, несомненно, станут слияния фармацевтических гигантов с агропромышленными.
И не удивительно, что пентагоновский Университет национальной обороны США накануне иракской войны в 2003 году выпустил доклад, в котором утверждалось, что «агробизнес стал для Соединенных Штатов тем же, чем является нефть для Ближнего Востока». (38) Агробизнес превратился в стратегическое оружие в арсенале единственной мировой супердержавы.
Огромные агропромышленные фермы также разрушили жизнеспособность традиционного сельского хозяйства, уничтожая приблизительно три рабочих места на традиционной ферме на каждое новое создаваемое рабочее место, зачастую низкооплачиваемое…»

«…В случае «Монсанто» это позволило единственной компании, беспрепятственно обошедшей антимонопольные ограничения американского правительства, получить беспрецедентный контроль над продажей и использованием семян зерновых в США. (45)
Дальновидно и то, что ГМО-семена продавались и разрабатывались стойкими к специальному гербициду той же компании. Устойчивая к гербициду «Раундап» ГМО-соя «Монсанто» была генномодифицирована явно таким образом, чтобы быть устойчивой к особо запатентованному глифосату «Монсанто», продаваемому под фирменным названием «Раундап». Эта соя была «готова» к «Раундапу». И это гарантировало, что фермеры, заключающие контракт на покупку ГМО-семян от «Монсанто», будут также покупать гербицид «Монсанто». Гербицид «Раундап» был разработан таким образом, что его нельзя было использовать для не ген-номодифицированной сои. На самом деле, это ведь ГМО-семена были сделаны на заказ — подходящими к существующему гербициду глифосат все той же «Монсанто».
Являлось ли столь обширное и быстрое увеличение генетически модифицированных организмов в пищевой цепи безопасным или желательным, не представляло интереса для химических гигантов агробизнеса и производства семян. Представитель «Монсанто» Фил Энджел был откровенен.
«„Монсанто» не должна ручаться за безопасность биотехнологического продовольствия. Наш интерес состоит в продаже столь большого его количества, насколько это возможно. Давать ответы о его безопасности — работа Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств». (46)
Он хорошо знал, что американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств по требованию «Монсанто» давно оставило любые попытки независимого контроля безопасности ГМО-семян. Правительство согласилось позволить ГМО-компаниям «самим присматривать» за этой индустрией. То есть Энджел обрисовал совершенный порочный круг лжи и общественного обмана, очертив кровосмесительные отношения, которые были созданы между частным агробизнесом гигантов ГМО и американским правительством…»

Источник: (Уильям Ф. Энгдаль, «СЕМЕНА РАЗРУШЕНИЯ. Тайная подоплека генетических манипуляций»)


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста