| Источник

Фальсификация всемирной истории проводилась несколько веков. Фальсификация истории — это важнейшая часть программы порабощения и уничтожения землян. Когда мы узнаем, как всё было на самом деле, нам придётся воздать по заслугам сионо-историкам, морочившим нам голову несколько столетий…

История

Бывают ли честные историки?

Один из «древних» камней Стоунженджа, построенного на ровном месте в начале 50-х годов 20 века…

Бывают ли честные историки? – Да, бывают…

Я не пытаюсь разоблачать десятки и сотни глупых сказок про мифических «татаро-монголов», написанных «учёными»-историками. Во-первых, потому что их уже вдоль и поперёк разоблачили. Во-вторых, потому что содержание абсурдных баек разоблачать не имеет смысла. Надо лишь установить, что мы имеем дело с абсурдом. Некоторые наивные читатели могут вознегодовать: не может быть, чтобы многие поколения учёных поддерживали ложь о великих монголах! Не может быть, чтобы пухлые научные тома были плодом чьей-то нездоровой фантазии или продуктом циничного вранья корысти ради! Учёные, дескать, по самой своей природе не способны фабриковать археологические находки, подделывать древние летописи, извращать источники и врать столь изощрённо. Какая им выгода?

Ну почему же не способны? Собственно именно этим «профессиональные» историки и занимаются. И всегда занимались. И выгоду имели с этого превеликую. Одни сочиняли фальшивую историю и уничтожали неудобные настоящие документы в угоду правителям. Другие занимались фальсификациями, потому что желали этих правителей унизить и низвергнуть. Третьи продавались за деньги тем или иным политическим силам. Иные просто удовлетворяли столь изощрённым образом собственное тщеславие или делали карьеру в «научных» кругах.

Но я хочу, чтобы читатель понял одну простую истину: науки под названием «история» не существует и никогда не существовало. Всегда история была инструментом политической, идеологической, экономической, межгосударственной, геополитической борьбы, и потому историки лишь изображали из себя учёных, дабы быть более убедительными. И чем больший авторитет приобретала в обществе наука, тем старательнее историки мимикрировали под учёных.

Есть ли среди «учёных»-историков честные люди?

Конечно, есть. Но они умственно настолько неразвиты, что искренне верят всему тому, чему их пять лет учили в университетах профессора истории. Умный, думающий, пытливый и честный человек, любящий задавать вопросы, никогда не сдаст на истфаке даже первый семестр. Армия безвольных послушных дураков настоящим историкам очень нужна. Ведь мало придумать выгодные правителям мифы, их ещё надобно накрепко вбить народу в голову. Этим и занимается армия историков-популяризаторов: журналисты, школьные учителя, писатели-беллетристы, киносценаристы, литераторы.

У кого повернётся язык назвать Радзинского, Сванидзе или Волкогонова честными историками? Они – циничные, беспринципные лжецы, обслуживающие интересы властей. Нынешние хозяева Кремля очень боятся ренессанса советской цивилизации, потому что это грозит им потерей власти, собственности и даже жизни. Поэтому их придворные историки два десятка лет сочиняют антисоветские страшилки. А популяризаторы – это историки, у которых не хватает ума, чтобы сочинять сказки самим, но которые могут творчески перерабатывать придуманное «профессиональными» историками, адаптируя мифы для школьных учебников, телепередач, «научных» журналов и т. д.

Ну, допустим, – согласятся скептики, – в антисоветской пропаганде политическая конъюнктура просматривается довольно явственно. Надо же ударникам капиталистического труда как-то морально оправдать то, что они в одночасье присвоили себе многомиллиардную собственность, созданную всем народом, а сам народ получил нищенские пенсии, мизерные зарплаты да кабальные проценты по потребительским кредитам. Но какая выгода историкам поддерживать мифы о «татаро-монгольском» иге? Уж это сегодня точно нашему правительству не надо.

Согласен, нынешним правителям от «монголо-татарских» мифов никакой утилитарной выгоды нет. Но тут дело принципа. Если признать, что раньше в угоду политической конъюнктуре можно было фальсифицировать историю и веками поддерживать самые безумные представления о прошлом человечества, то никакой веры историкам, рассказывающим, например, о жутких сталинских репрессиях уже не будет. Более того, люди начнут задумываться: почему Сталин, переселивший во время войны за массовый, почти поголовный коллаборационизм 500 тысяч чеченцев в Казахстан, – тиран, диктатор и кровавый преступник? Как же тогда назвать Ельцина, убившего авиабомбами и «точечными» ракетами 100 тысяч жителей Чечни в мирное время? Почему социалистическое хозяйство, обеспечивающее рост производства более 10% в год, объявлено неэффективным, а капитализм с его гиперинфляцией, частыми кризисами, нищетой и безработицей – самая лучшая форма хозяйствования, изобретённая человечеством?

Наверно потому, что при капитализме очень узкая группа лиц концентрирует в руках колоссальную собственность, власть и средства промывки мозгов (СМИ). И эту самую группу лиц обслуживают «профессиональные» историки, помогая удерживать быдло в повиновении. Бредни о монголо-татарах лежат в самом основании здания под названием «Российская история». Признай историки, что никакого ига не было – рухнет весь комплекс представлений о нашем прошлом, и манипуляции с историческим сознанием будет гораздо сложнее осуществлять. Поэтому «учёные»-историки и дальше будут усердно высасывать из пальца всё новые и новые подробности о мифических монголах.

Геббельс говорил: «Ложь, чтобы в неё поверили, должна быть грандиозной». Историки верны его заветам. Ложь о татаро-монголах настолько масштабна, что обычного человека, мало сведущего в технологиях промывки мозгов, она просто подавляет своим титаническим масштабом. Сочинения о древних монголах изобилуют громадной массой подробностей: сколько у какого хана было жён и детей, как их звали, когда какой его сын и где правил; как звали полководцев верховного хана, в каких походах они участвовали, в каких битвах победили, какую добычу взяли и сколько городов пожгли; когда проходили курултаи, какие идеи высказывали приближённые императора, какие решения были приняты и как выполнялись.

Ко всему прочему, историки приводят даже массу высказываний великих монгольских правителей, сообщают, о том, какой у них был характер, внешность, о чём они мечтали и что любили. Обычный человек, на которого сыплются мегатонны этих подробностей, просто не в силах допустить, что историки всё это выдумали, сидя за письменным столом. Между тем, всё это именно так.

Но специфика «научного» вранья историков такова, что большинство из них врут лишь на 10%, а в остальном базируют свои сочинения на самых «надёжных источниках» – книгах своих предшественников. Те тоже приукрашивали и домысливали известные им события на 10%, а в 90% случаях опирались на признанные достоверными рукописи. Авторы рукописей, кстати, были кристально честными людьми, но в их распоряжении были древние летописи, откуда они почерпнули 90% информации. А остальное домыслили исключительно для красоты и связности повествования. И ещё – чтоб царю-батюшке понравилось. Ну, дабы угодить царю, они самую малость подправили древние летописи, но самую чуточку – на четверть, не более. И даже не то чтобы переиначили, просто интерпретировали по-своему. К тому же, древние летописи дошли до них с большими выпусками (кто-то зачем-то уничтожил значительные куски). И вот эти-то потерянные куски древние историки вынуждены были восполнять по памяти. А память – штука хитрая – тут помню, тут – не помню, а тут помню, но по-своему.

А что, если самая древняя летопись, на основании которой фантазировали многие поколения историков – фальшивка? Да этого быть не может! – хором завопят историки. – Ведь она же древняя-предревняя, и древность её доказана всеми экспертизами! Я, конечно, хочу верить историкам и благоговею перед экспертизами, которые делают те же самые историки. Но я, помимо прочего, хорошо знаю историю, которая даёт нам массу примеров, когда древние книги, летописи и пергаменты фабриковались самым наглым образом. Известны своего рода виртуозы-фальсификаторы, поставившие производство фальшивок буквально на поток. Но так можно говорить лишь о тех, кого удалось разоблачить. А сколькие ещё не разоблачены? Предлагаю вниманию читателя выдержку из статьи в электронной энциклопедии «Википедия» о Вацлаве Ганке – чешском филологе и поэте, деятеле национального возрождения:

«После четырёх лет учёбы у Добровского и словенца Ернея Копитара Ганка объявил об обнаружении им в городе Кенигинхофе Краледворской рукописи (16 сентября 1817), а в следующем году – о появлении анонимно присланной рукописи, которая сорок лет спустя получила, после обнародования версии о находке в замке Зелена Гора, название «Зеленогорская» (со знаменитым романтическим отрывком национального эпоса – «Судом Либуше»), Ганка опубликовал обе рукописи с параллельным переводом на современный чешский и немецкий языки. Поверив (по крайней мере, сначала) в Краледворскую, Добровский, однако, расценил Зеленогорскую рукопись ещё до публикации как «очевидный подлог». Не поверил Ганке и другой его учитель – Ерней Копитар. Однако всё молодое поколение чешских просветителей встретило «открытия» Ганки восторженно. В дальнейшем вопрос подлинности рукописей на долгое время стал вопросом чешского патриотизма – любой, публично высказывавший в них сомнения, зачислялся «будителями» во враги (впрочем, при жизни Ганки таких выступлений было совсем немного, и, по остроумному выражению историка Й. Гануша, «долгое время не было ни одного человека, сомневавшегося в рукописях, кроме, пожалуй, самого Ганки»),

Благодаря Ганке (и его вероятному соавтору Йозефу Линде) сбылись ожидания деятелей национального возрождения – «открылись» памятники древней словесности, не уступавшие по древности и разнообразию содержания русским и сербским памятникам и к тому же содержащие картину героического и демократического прошлого Чехии, а также антинемецкие выпады. Беспрецедентно долгому успеху фальсификаций способствовало не только идеальное соответствие «рукописей» политическим чаяниям чешских патриотов, но и литературный талант, высокие по тем временам славистическая квалификация и техническое искусство Ганки, на полвека опередившего возможности современной ему науки. Незадолго до смерти Ганки (1860) неудачная попытка кампании против подлинности рукописей, организованная австрийской полицией и редактором австрийской газеты, казалось бы, надолго закрепила его историческую победу: он выиграл судебный процесс против австрийца Ку (Kuh) и сошёл в могилу с ореолом мученика национального возрождения.

Окончательно подложность обеих рукописей с различных точек зрения (технико-палеографической, исторической и лингвистической) была научно доказана только на рубеже XIX и XX веков, хотя выступления в поддержку рукописей (руководствующиеся прежде всего политическими соображениями) продолжались и позже и не утихли полностью даже в наше время («общество рукописей», существовавшее в 1930-е годы и в конце 1940-х, было воссоздано в 1993 г.) Большую роль в координации действий специалистов в различных областях науки в 1880-е – 1890-е годы сыграл будущий президент Чехословакии Томаш Масарик, который и сам выступал на страницах журнала «Атенеум» как критик рукописей с эстетической точки зрения.

Обнаружился факт написания рукописей на обрезках древнего пергамента, с которого был смыт старый текст (палимпсест), употребление производившейся с начала XVIII века берлинской лазури, смешение написаний разного времени и неуверенный почерк (обведение контура, подчистки), на 6 тысяч слов – около тысячи ошибок в древнечешском языке (явные кальки с русского и немецкого, неверная орфография, использование слов подлинных памятников в ошибочных значениях), фактические анахронизмы и т.п. В изготовлении рукописей с большой долей вероятности участвовал также Йозеф Линда, быстро разоблачённая подделка которого («Песня под Вышеградом») используется в тексте. В 1899 году даже появилась версия о том, что в Краледворской рукописи Ганка оставил авторский знак – зашифрованную латинскую надпись «Hanka fecit» (Ганка сделал), но это не подтвердилось.

Ганке принадлежит ещё одна фальсификация – «обнаруженные» им в 1827 году чешские глоссы в средневековом латинском словаре Mater Verborum (одной из их целей было подкрепление подлинности Краледворской и Зеленогорской рукописи). Приводимые там имена славянских божеств и названия планет полвека (до разоблачения в 1877 г.) фигурировали в числе источников по славянской мифологии; в многочисленных ненаучных сочинениях о язычестве ссылки на них встречаются и сейчас. Пожалуй, самая «вредоносная» фальсификация Ганки – рассказ о победе Ярослава из Штернберка под Оломоуцем над монголо-татарами в 1242 году (одна из песен Краледворской рукописи). Эта мифическая битва кочует из одного исторического труда в другой и после разоблачения рукописей, она даже попала в третье издание БСЭ».

А что делать, если подделка XV в. попала в руки историков пятьсот лет спустя, и о событиях, описываемых в достоверно выглядящей летописи, они ничего толком не знают? Тут можно либо верить, либо не верить. Если содержание документа устраивает историков, то они, разумеется, признают его достоверным источником. А если не устраивает – объявят художественным литературным произведением, повествующем в иносказательном ключе о событиях, которые на самом деле развивались так-то и так-то.

Но подобная ситуация возникает, когда историки хотят, но не могут понять содержания документа. Некоторые заблуждаются совершенно искренне, Гораздо сложнее, когда за дело берутся варвары вроде Миллера, Шлёцера и им подобных. Они не утруждают себя казуистическими трактовками древних летописей, они их уничтожают, они не пишут труды по истории, они их фальсифицируют. И чем древнее фальшивка, тем сложнее её разоблачить. Но, по моему убеждению, разоблачить можно любую фальсификацию, потому что идеально сфабриковать документ и идеально вписать его в действительную историю просто невозможно.

Моя фамилия, вероятно, известна некоторым читателям в связи с разоблачением фальсификации так называемых секретных протоколов к пакту Молотова-Риббентропа (см. А. Кунгуров. «Секретные протоколы, или кто сфальсифицировал пакт Молотова-Риббентропа». М.: Алгоритм, 2009 г.). В этой связи я встречался с профессором Берндтом Бонвитчем, директором Германского исторического института в Москве. Речь зашла о широко известной карте раздела Польши с росписью Сталина. Выслушав мои доводы в пользу того, что карта эта является фальшивкой, и даже известно целых четыре совершенно различных её изображения, профессор лишь снисходительно улыбнулся: «Мало ли что гуляет по маргинальным интернет-сайтам. В Германии эта карта опубликована в солидных изданиях, и никто её подлинность сомнению не подвергает…»

Через пять минут герр Бонвитч уже демонстрировал мне одно из таких солидных изданий, где в хорошем качестве была репродуцирована упомянутая карта – пятый из известных мне сегодня вариантов. Качество полиграфии было настолько хорошим, что без труда можно было заметить: карта исполнена на… польском языке. Вот и скажите мне на милость: это Риббентроп прилетел из Берлина в Москву с польской картой, или Сталин специально держал её у себя, чтобы советские и германские дипломаты, не знающие польского языка, побольше путались при проведении новой границы? Возникни нужда в карте Польши или любой другой части планеты, её бы мгновенно доставили из Военно-топографического отдела Генштаба РККА.

Вопрос в том, почему историки, в упор смотревшие на эту карту, не замечали такой вопиющей странности?

Странностей на ней ещё было немало, но польская топонимика просто бросалась в глаза, выдавая очередную подделку. Хотя, какая выгода историкам разоблачать нелепые поделки своих же коллег? Сегодня ты разгромишь глупую книжонку профессора N, а завтра этот профессор будет председательствовать на учёном совете, призванном дать оценку твоей диссертации. После аттестации, данной мстительным профессором N, на твоей научной карьере будет поставлен крест. Все «учёные»-историки связаны друг с другом неразрывной круговой порукой. Поэтому споры и дискуссии органически чужды для этой «научной среды», несмотря на то, что сами историки зачастую не более дружелюбны, чем пауки в банке.

Неужели всё и вся в исторической науке сфальсифицировано и извращено? Нет, далеко не все события представляют интерес для фальсификаторов. Возьмём, например, Бородинское сражение. Различаются лишь трактовки его результатов. Французы справедливо полагают, что Наполеон одержал в Московской битве (так они её именуют) блестящую победу, отечественные историки жеманно заявляют, что, дескать, сам Наполеон не считал сражение выигранным, покуда неприятельская армия не разбита, а потому русские при Бородино не потерпели поражения. Дескать, была ничья в пользу русских. И отступление Кутузова было вовсе не отступлением, а мудрым стратегическим манёвром, обеспечившим в конечном итоге, крах Великой армии. Тем не менее, нет никакой нужды стирать из истории Бородинскую битву или кардинально переписывать её результаты и значение.

Нужно ли извращать представления о Полтавском сражении? Почти 300 лет в этом не было необходимости. Заказчика не было. А теперь он появился, и на «незалэжной» Украине Полтавская баталия начинает превращаться в битву украинских патриотов-мазепинцев за независимость своей державы с проклятыми московскими оккупантами. Правда, украинским «вчэным» несколько мешают шведы. Но, думаю, лет за двадцать, если правительство не будет экономить на пропаганде, им удастся вбить в головы украинских школьников, что благородные шведы оказались под Полтавой исключительно для того, чтобы помочь миллионам свободолюбивых украинцев скинуть ненавистное москальское иго. Это, конечно, будет история лишь для местного употребления, и весь остальной мир её не признает, но сие обстоятельство гордых потомков древних укров никогда не останавливало.

 

Автор – Алексей Кунгуров

история
admin

Комментарии: (1)

  • И в советские времена были историки которые изучали и знали больше, чем «было положено», но их откровенно игнорировали и гнобили.
    Вот письмо Суслову в 1952г., которое так и осталось под сукном:
    СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СУСЛОВУ М. А.

    Гр-н Масанов А. Ф. (Москва) просит ЦК ВКП(б) оказать помощь в опубликовании его труда «Пред-античная Русь».

    В работе А. Ф. Масанова делается попытка доказать, что русское государство ведет свое начало не с Киевской Руси, а с древнейшего царства амазонок, существовавшего 8-10 тысяч лет назад в период Трипольской культуры. Греческий эпос «Илиада» Масанов считает эпосом русского народа.
    Работа Масанова написана на низком научном уровне. Автор получил отрицательную рецензию на свою работу из Института историй АН СССР, но продолжает настаивать на опубликовании своей работы в таком виде.

    Считаем нецелесообразным поддерживать просьбу А. Ф. Масанова.

    Автору письма рекомендовано обратиться за консультацией в Институт истории АН СССР.

    18 апреля 1952г.
    Ю. Жданов
    Г. Каверин
    ——————————————-
    Лично
    тов. СУСЛОВУ М. А.

    По истории древнейшего периода Русского Государства мною написано исследование, слагающееся из двух тем, имеющих общую идейную связь и наименование — «ПРЕД-АНТИЧНАЯ РУСЬ»*.

    Первая тема раскрывает жизнь и быт древнейшего царства Амазонок. Амазонками называли представительниц военных отрядов женщин и девушек нашей страны. Начало истории их я отношу ко времени 8-10 тысяч лет назад. Эта эпоха археологами названа была Трипольскою культурой, по имени местечка Триполье, но, по существу, она должна носить имя «Антской культуры», по племенному тогда имени русского народа и его Амазонок. Амазонки были прекрасными наездницами, легкоподвижными в боях, ибо носили легкую кирасу из колец железных и вооружение из железа. Царство Антской русской культуры обладало высокой техникой, имело богатейшие посевы злаков и фруктовые сады, о чем свидетельствуют Митродор Скепсис и записи «Илиады»[…] Много было создано безобидных, а иногда и глупых сказок о царстве, где господствуют «женщины», а сами они выдавались за «противниц мужчин»[…],, за «мужеподобных»[…]. Все эти сказки созданы были от зависти и невежества. Они привычно поддерживались и представителями порочных школ. В своем исследовании исключил все мифические басни об Амазонках и установил, что в тот отдаленный период русский народ со своими Амазонками носил имя «Антия», — это имя племенное и оно является более древним, а имя «Pos» (читается «Гроз») есть имя Государства. От времени царства Антской культуры я считаю начало Русского Государства.

    Вторая тема рассматривает историю Русского Государства времени войны под Троею. Данный исторический период необходимо рассматривать, как продолжение истории «царства Амазонок», когда совершался переход от эпохи матриархата к родовому быту.

    На мое исследование я получил «рецензию». В свете моих тем я считаю ее преступной, к тому же она груба и не является научной: она полна все тех же пороков старых школ. Рецензент и сам считал свою рецензию безответственной, ибо он старательно стер свое имя.

    Рецензенту прежде всего не нравится сама мысль о «Государстве Русском» в такой отдаленный период, ибо он привычно считает «Илиаду» исключительно греческим эпосом, что является в корне не верным. Еще академик В. Васильевский писал: «Аталиота русских называет Мирмидонами… Ахиллес был Скиф, и даже Тавроскиф, то есть Русский» («Труды», т. 1-й, СПб., 1908 г., стр. 29-30). И мое исследование расшифровывает непрочтенные тексты «Илиады» об Ахилле и русских воинах, сложивших судьбу Трои. Говоря о «Государстве Русском» нахожу, что вообще нет оснований отрицать такую государственную формацию, ибо в тот же период существовали: Древний Египет, Мидийское, Вавилонское, Хеттское и др. государства. И теоретическое отрицание рецензента, когда речь идет о Руси, необходимо рассматривать, как отрыжку все тех же порочных школ. Тем более, что под стенами Трои была вся Греция под главенством их «Ага-Мемнона», а не «полисы» обособленные.

    В своем ответе и в моем исследовании я утверждаю, что толковники и переводчики слабо и не внимательно читали тексты древних: они преподносили «сказки» об «Амазонках», они тем проспали Древнее русское государство эпохи матриархата. Они не умели прочесть и тексты «Илиады»: они прозевали Древнюю Русь. Они плохо анализировали даже «заглавие», которое они читали, как имя — ГОМЕР, забывая, что ни в начале, ни в конце древние рукописи не имели ни имен, ни других наименований их авторов. Все, что в этой области известно науке — по существу, кое-какие записи более поздних авторов, да догадки и домыслы. «Илиада» — великая Поэма и «семь (а точнее десять) областей» греческих спорили о «родине» Гомера, а этого бы не было, если бы такой автор в «Греции» существовал: знают же все народы родину своих писателей, а «греки» не знали? И поскольку «Илиада», по моему анализу, возникла и сложилась в «Стране, где говорили на языке РУМ-РУС», т. е. в Русском Причерноморьи, становится «объяснимой тщетная попытка найти «родину» в Греции.

    То, что принимают и выдают за имя «Гомер» и что в подлинной записи гласит: «Оме-Рос-Илиас» в переводе звучит, как «оглавление» — «Песнь Русская Илиада». И поскольку русские войска, Ахилл, Патрокл, Ахейцы-Мирмидоняне являлись решающею силою судьбы Трои, я свое чтение считаю бесспорным. Воины Ахилла и другие «скифские» дружины (да, термин «Скифия» неоднократно отмечен «Илиадою») являлись «Бойцами Черноморья»[…] и о них в основном ведет речь Поэма {…}. Также, как и Амазонки, они под Троею носили вооружение и кирасы из железа, в то время, как «Аргивяне» и все прочие «греки-Данайцы», были тяжелобронными. Русские кольчуги из железа «Илиада» называет поэтически «Ветра Кольчуги»[…]

    Моя работа постановкою темы и чтением текстов является уникальной и тем — парадоксальна для старой школы: космополитам она, конечно, не по душе. Рецензент потому и старается весь вопрос и его разрешение как-то замять и свести в область безграмотности, хотя в последнем надо обвинить только его. Старая школа создала ряд порочных канонов, свыклась с ложным пониманием ряда греческих терминов, что выдается ими за Науку[…]. Я не говорю уже о том, что все переводы под редакциею старой школы преподносились ими извращенно, даже в части «имен» тех племен, что воевали под Троею, ибо порочная школа внедряла мысль о тождестве имен: Данайцы-Ахейцы-Аргивяне-Мирмидоны, — все это понималось за одно равноценное и переводчики из этого словаря брали наугад и по наитию любое, игнорируя текст подлинника. Таких ошибок у Н. Минского, Н. Гнедича и др. — тысячи(!!!). После того, как я в моем исследовании произвел анализ этому дефекту, стало ясным, где речь идет о «греке», а где о «русских воинах». Одним этим моя работа должна быть известна науке русской, ибо исследование ставит вопрос о древнем русском мире на новый путь. И этот фактор преступно замалчивается безымянным рецензентом.

    По существу говоря, к «Илиаде» я пришел после рада долгих исследований по другим темам, которые мною проработаны на основании первоисточников. И потому многое по вопросам Истории и Литературы древнего периода меня не удовлетворяет и я желал бы пересмотра ряда тем, как то:

    1. Древняя История есть для греков, римлян, египтян, вавилонян и других народов. Русская же история ведется лишь со времен Киевския Державы, а весь до-киевский период — этнография. Между тем время Киевской гегемонии характеристикою Русского Государства не является, ибо в XI-ХП вв., вследствие распрей с Таманью, половина Руси была Киевом потеряна и сдана либо Половцам, либо союзнику Киевскому — Византии. Потерянные же области составляли центр и мощь Русской культуры того времени, это были: Крым, Кубань, низовья Дона и Волги, моря Азовское, Черное и Каспийское. Потеря этих огромных территорий лишила Русь обороноспособности, что привело к «татарскому» игу. Время Киева — соха деревянная, время до Киева — парный железный плуг, богатейшие нивы, пажити, леса и снабжение материка Греции и бассейна Средиземного моря — пшеницею, русскою рыбою, медом, кожами, пушниною и т. под. Об этом свидетельствуют Демосфен и др., и даже Геродот.

    2. Русское Государство еще в VI-м веке до н/эры имело свою монетную систему, с «гербом» Страны и ее именем. Монеты Русского Государства являются показателем суверенитета. А в «гербе» видим экономику и силу Страны, о чем свидетельствуют рисунки на монетах: гирлянды пшеницы, копье, меч, фигуры коня, изображения рыб — осетра и стерлядей. Монеты носят и имя Государства — «ГРОЗ». Это и дает мне основания утверждать, что русский народ свое имя носит, как отражение эпитета «ГРОЗ». Русь имела тогда свой алфавит и письменность.

    3. Изложенное заставило меня проанализировать источники истории христианства. И я нашел грубейшую ошибку: христианство на Руси возникло и церковь на Руси была установлена еще в первые века нашей эры. Об этом свидетельствуют акты «Вселенских соборов», на которых присутствовали наши русские епископы и митрополиты, — они принимали деятельное участие в выработке «символа веры» и решения судьбы ересей Ария, Нестория и Евтихия. Это — далеко не то, что известно большинству.

    4. Миссия Кирилла и Мефодия не понята наукою: она вообще с «крещением Славян» ничего общего не имела и не имеет. Митрополит Фотий и имп. Феодора являлись организаторами так назыв. «православия», принятого русскою церковью во время 860-870 гг. Оформление «православия» вызвало раскол церкви на два течения: католическое и православное. Кирилл в русском Херсонесе изучил «русский» язык, имел в своих руках церковные книги на «русском» языке, которые он затем и вывез в Моравию, Паннонию и Болгарию. Для целей перевода богослужения на «русский» язык, понятный всем Славянам. В ознаменование раздела церквей православная церковь установила день «торжества православия», в который празднуется память имп. Феодоры, как «покровительницы православия». Изложенное подтверждается первоисточниками.

    5. О поэте «Бояне» до сего времени имеются лишь домыслы и вымыслы: конкретно его трудов не знают. Так, читаем: «Боян, упоминаемый автором «Слова о полку Игореве» певец, живший, по-видимому, в середине XI-го века» (Б. С. Э., том VII, стр. 269) или читаем такое, самому автору, вероятно, не совсем понятное изложение: «Сказали Боян и Ходына Святославовы песнотворцы, старого времени Ярослава, Олега князя любимцы» («Слово о полку Игореве», М.-Л., 1950, изд. Акад. Наук, стр. 74).
    Т. о. «Боян» пока что — только имя. Между тем Боян оставил 20-24 больших песни о «Земле Русской», — значение его поэтического творчества, возможно, даже выше «Илиады», которую я считаю произведением русского эпоса, но возникшим в Причерноморьи, где говорили на языке «Рум-Рус». «Боян» — классический поэт, жил в эпоху Ярослава, он знает «Илиаду», использовал в своих записях тексты тех апокрифов, которые наивно выдаются за копии, либо с болгарского, сербского, либо византийского подлинника. Использовал «Боян» и тексты русского перевода «Библии», появление которой на русском языке космополитами утверждается лишь с XV века. Впрочем, чего ожидать от тех, кто отказался даже от своего родного «русского» языка и заявляет, что русский язык— «язык староболгарский», возник и сложился в XI-м веке. В свете первоисточников эти домыслы космополитов представляют явный вздор, тем более что «начало» Руси необходимо вести от Амазонок.

    Работники Института Истории могут писать грубые и неумные, невежественные к тому же «рецензии». А вот, что ими сделано для устранения указанных порочных положений, до сего времени культивируемых в Русской истории и Русской Древней литературе: они плохо, или совсем не знают и Истории русской и Древней Литературы. Возвращаясь к моей работе «ПРЕД-АНТИЧНАЯ РУСЬ», я полагал бы, что история Русского Государства должна быть начата со времен царства Амазонок, продолжением которого является Русь времен войны под Троею. Полагаю, что ЦК ВКП(б) правильно разрешит поставленные мною вопросы, не полагаясь на «рецензентов» и их пособников. Одновременно полагаю, что учебные пособия по истории древнего периода и по истории древней литературы будут очищены от указанных недостатков.

    Началом всему этому вопросу считал бы Ваше разрешение о напечатании моего труда — «ПРЕД-АНТИЧНАЯ РУСЬ».

    22.11.1952г. Масанов А. Ф.

    Мой адрес: Пятницкая, Б. Маратовский пер., дом № 4, кв. № 8.

    РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 133. Д. 220. Л. 138 — 143. Машинопись, подлинник

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста