Аркона – древняя святыни славянЗападнославянские прибалтийские племена (венды), расселившиеся между Эльбой (Лаба), Одером (Одра) и Вислой, достигли высокого развития к IX-X векам нашей эры, построив на острове Ране (Рюген) священный город храмов Аркону, который выполнял для всех прибалтийских славян роль славянской Мекки и Дельфийского Оракула. Славянское племя ранов сформировало в своей среде жреческую касту (наподобие индийских браминов или вавилонских халдеев) и ни один серьезный военно-политический вопрос не решался другими славянскими племенами без совета с ранами. 

Раны (руаны) владели рунической письменностью вендской традиции, графика которой заметно отличалась от известных старших и младших рун (вероятно и сам термин раны произошел от славянского ранить, то есть вырезать руны на деревянных дощечках). Постройка города храмов и взлет языческой культуры вендского этноса был ответной мерой славянской жреческой элиты для идеологического сплочения прибалтийских славян против усилившейся экспансии сперва франкских, а затем германских и датских агрессоров, проводивших под знаменем христианизации планомерный геноцид славянского населения и изгнание его с занимаемых территорий. К XIII-XIV векам под интенсивным натиском датских и немецких крестоносцев славянские княжества Райское, Мекленбургское, Бранденбургское и другие пали, и прибалтийский славянский вендский этнос прекратил свое существование. 
Приведем сведения западных хронистов (Адама Бременского, Отгона Бамбергского, Титмара Мерзебургского) о язычестве прибалтийских славян.

Аркона была построена на высоком скалистом берегу острова Рюген и со стороны Балтийского моря была неприступна. В городе находилось множество храмов всех племенных славянских богов. Главным богом Арконы был Святовит, чей идол был установлен в специальном храме. Идол был огромный, выше человеческого роста, с четырьмя головами на четырех отдельных шеях с остриженными волосами и обритыми бородами. Четыре головы, по-видимому, символизировали власть бога над четырьмя сторонами света (как четырьмя ветрами) и четырьмя сезонами времени, то есть космического бога пространства-времени (сходного с римским Янусом). В правой руке идол держал рог, выложенный разными металлами и ежегодно наполнявшийся вином, левая рука была изогнута дугою и упиралась в бок. Рог символизировал власть бога над урожайностью и плодородием, то есть как бога жизненной и растительной силы. Поблизости от идола находились узда, седло и огромный боевой меч и щит (символы бога войны). В храме стояло священное знамя Святовита, называемое станицей. Эту станицу раны чтили как самого Святовита и неся ее перед собой в походе или сражении, считали себя под покровом своего бога (боевое знамя также можно атрибутировать как символ бога войны).

 

  Аркона – древняя святыни славян

После уборки хлеба в Аркону стекалось множество народа и привозилось много вина для жертв и пира. По-видимому это происходило в сентябре, по-славянски — Рюен, откуда и второе название острова Руян. Накануне праздника жрец Святовита с веником в руках входил во внутреннее святилище и, задержав дыхание, чтобы не осквернить божество, начисто выметал пол. Веник и выметание символически означают конец временного цикла, в данном случае годового, ибо на следующий день проводится гадание по пирогу, сходное с восточнославянской рождественской колядой.

Это значит, что райские жрецы применяли сентябрьский стиль времяисчисления (год начинался с осеннего равноденствия). На другой день в присутствии всего народа жрец вынимал из рук идола Святовита рог с вином и, тщательно рассмотрев его, предсказывал: быть или не быть урожаю на будущий год. Вылив старое вино к ногам идола, жрец наполнял рог новым вином и осушал его одним духом, испрашивая всяческих благ себе и народу. Затем он опять наливал рог новым вином и влагал его в руку истукану. После этого приносили идолу пирог из сладкого теста выше человеческого роста. Жрец прятался за пирогом и спрашивал народ, видно ли его. Когда отвечали, что виден лишь пирог, жрец просил бога, чтобы и на другой год они могли сделать такой же пирог. В заключение именем Святовита жрец благословлял народ, наказывал впредь чтить арконского бога, обещая в награду обилие плодов, победу на море и на суше. Затем все пили и ели до отвала, ибо воздержание принималось за обиду божеству. 

Аркону также посещали для гаданий. При храме содержался священный конь Святовита, белой масти с длинными, никогда не подстригавшимися гривой и хвостом. 
Один только жрец Святовита мог кормить и садиться на этого коня, на котором по верованию ранов сражался сам Святовит против своих врагов. Посредством этого коня и гадали перед началом войны. Служители втыкали перед храмом три пары копий на известном расстоянии друг от друга, к каждой паре привязывалось третье копье поперек. Жрец, произнеся торжественную молитву, выводил коня за узду из сеней храма и вел на скрещенные копья. Если конь через все копья ступал сначала правою ногой, а потом левою -это считалось счастливым предзнаменованием. Если конь ступал сначала левою ногой, то поход отменялся. Три пары копий возможно символически отображали при гадании волю богов небесных, земных и подземных (3-х царств по русским сказкам). 

Таким образом, главным символом-оракулом Арконского культа являлся боевой богатырский конь Святовита белой масти — «яр конь», откуда возможно и произошло название священного города «Ар-кона», то есть ярый конь или город Ярого коня.

Помимо функций оракула-прорицателя конь Святовита выполнял еще и роль биологического индикатора состояния фазы жизненной силы на данный момент времени. Если конь был взмыленным, с перепутанными и взлохмаченными волосами, то фаза жизненной силы считалась отрицательной (депрессивной) и намеченный поход отменялся. Если конь был в отличном физическом состоянии (пассионарном), то намечаемый поход благословлялся.

К сожалению, литературные источники не дают однозначного ответа по методике этого гадания: по одним — конь всю ночь перед гаданием находится в храме, по другим — жрец (или сам Святовит) всю ночь скачет на нем верхом. 

Арконский храм сделался главным святилищем славянского Поморья, средоточием славянского язычества. По общему убеждению балтийских славян, арконский бог давал самые знаменитые победы, самые точные прорицания. Поэтому для жертвоприношений и для гадания сюда стекались славяне со всех сторон Поморья. Отовсюду доставлялись ему дары по обетам не только частных лиц, но и целых племен. Каждое племя посылало ему ежегодную дань на жертвы. У храма были обширные поместья, дававшие ему доход, в пользу его собирались пошлины с купцов, торговавших в Арконе, с промышленников, ловивших сельдей у острова Рюген. Ему приносилась третья часть военной добычи, все драгоценности, золото, серебро и жемчуг, добытые на войне. Поэтому в храме стояли сундуки, наполненные драгоценностями. При храме находилась постоянная дружина в 300 витязей на белых боевых конях, оснащенная тяжелым рыцарским вооружением. Эта дружина участвовала походах, изымая в пользу храма треть добычи. 

Феномен арконского храма напоминает Дельфийский оракул у греков. Аналогия идет и дальше: как в Дельфы посылали дары и обращались за предсказаниями иноплеменники, так и в арконский храм посылали дары властители соседних народов. Например, датский король Свен пожертвовал храму золотую чашу.

Почтение, которое питали племена балтийских славян к арконской святыне, невольно переносилось и на ранов, которые так близко стояли к этой святыне.

Адам Бременский писал, что у балтийских славян закон: в делах общих ничего не решать и не предпринимать наперекор мнению райского народа, до такой степени боялись ранов за связь их с богами.

Святилища, подобные Арконскому, существовали также в Щетине, где стоял идол Триглава, в Волегоще, где стоял идол Яровита и в других городах. Святилище Триглава находилось на самом высоком из трех холмов, на которых располагался город Щетин. Стены святилища изнутри и снаружи были покрыты цветною резьбою с изображением людей и животных. Статуя бога трехглавая была убрана золотом. Жрецы утверждали, что три главы — символ власти бога над тремя царствами — небом, землею и пеклом. В храме складывалось оружие, добытое в войнах, и предписанная законом десятая часть добычи, взятой в битвах на море и на суше. Там же хранились золотые и серебряные чаши, которые выносились лишь в праздничные дни, из которых пили и гадали вельможи и знатные люди, позолоченные и украшенные дорогими камнями рога, мечи, ножи и разные предметы культа.

В Щетине был и святой конь, посвященный Триглаву. Никто не мог садиться на него. Ухаживал за ним один из жрецов. При помощи этого коня совершались гадания перед походами, для чего втыкали в землю копья и заставляли коня переступать через них.

Третьим центром язычества у балтийских славян был город Радигощ в земле ратарей. По описанию Титмара Мерзебургского город лежал среди большого леса на берегу Доленского озера. Лес этот считался священным и неприкосновенным. Внутри города, куда вели трое ворот, стояло только одно деревянное святилище, стены которого были украшены снаружи рогами зверей, а изнутри резьбою с изображением богов и богинь. В святилище стояли грозные статуи богов, одетые в шлемы и панцири, и первое место среди них занимал идол Сварожича, почитаемого всеми славянами.

Видным святилищем был также и храм Руевита или Яровита в Волегоще (городе бога Велеса) на Поморье. Значение этого бога ясно определяется словами, которые по рассказу жития святого Отгона Бамбергс-кого произносил от имени бога его жрец: «Я бог твой, я тот, который одевает поля хлебами и леса листьями, плодами нивы и сады. Плоды живущих и все, что служит к пользе человека, — в моей власти».

Руевит изображался с семью лицами на одной голове, семь мечей в ножнах были привязаны к его поясу, а восьмой держал он в правой руке. 
Изображение, функции и название Руевита указывают на то, что он был календарным богом отсчета биоритмов жизненной силы как днями недели, так и семидневными отрезками, начиная со дня осеннего равноденствия (Рюен). Каждый день недели по представлениям древних имеет свою эмоциональную и физиологическую окраску и характеристику (свой меч и свое лицо). Отсчет биоритмов жизненной силы начинается с момента рождения человека, по женскому счету слева направо семидневными неделями и кончается смертью — меч в правой руке и череп (символы смерти). 
В восточнославянской традиции такие функции выполняет Велес, бог подземной (хтонической) жизненной силы.

Идолу Руевита был посвящен щит, к которому никто не смел прикасаться и который выносился из храма только во время войны, причем народ либо отходил, либо падал ниц на землю. Вынос щита из храма (равнозначно раскрытию храмовых ворот) условно означал размыкание земли и излучение ею благодатных жизненных сил, способствующих победе над врагами (щит — условный символ земли).

Идол Руевита вместе с идолами Поревита и Поренута стоял в княжеской резиденции ранов Карентии. По известию жития святого Отгона этого же бога под именем Яровита (Геровита) чтили гаволяне, справляя в честь его особый праздник. По сведениям Титмара Мерзебургского у балтийских славян было множество храмов и богов, равное числу их волостей.

В 1166 году король датский Вальдемар со своим войском и вспомогательными отрядами бодритского и поморского князей (своих вассалов) окончательно покорил остров Рюген, бывший оплотом славянского язычества и морских разбоев. Все языческие храмы и святыни были разрушены.

Западнославянский арконский культ Святовита при завоевании восточнославянских земель прибалтийскими витязями получил новое название — культа Перуна или, по-простонародному, Белобога. Княжеская дружина как главный носитель дружинно-княжеского культа Перуна получила кастовое название русъ (русь — русый, светлый, белый — по цвету кастового бога войны Перуна-Белобога, являвшегося одновременно и космическим богом светлой части суток). Земли, контролируемые княжеской дружиной, собирающей оброк или дань с населения этих земель, получили название Русская земля. А княжеские дружинники назывались русинами.

Для восточнославянских племен, живших родовым строем, занимавшихся земледелием, скотоводством, рыбным промыслом, охотой, добыванием пушнины и меда, главным крестьянским кастовым богом был Велес (Чернобог) — покровитель сельскохозяйственных работ, скотоводства и плодородия, и существовала отдельная каста волхвов-жрецов Велеса.

Белобог (Перун) был знаком восточным славянам, но выполнял по сравнению с Велесом второстепенные функции как податель грозы и дождя, о чем его и молили в засушливое время.

В отличие от прибалтийских славян, занимавшихся морским разбоем (остров Рюген) и набегами на соседей, почему они и получили летописное название варяги-русь, восточные славяне в силу их крестьянского образа жизни меньше нуждались в боге войны.

При завоевании прибалтийскими славянскими князьями восточнославянских земель кастово-дружинный бог войны Перун-Белобог был провозглашен главенствующим, а крестьянский Велес-Чернобог второстепенным, что и было зафиксировано в текстах договоров русских князей с греками: «А Олек кляся по своему закону Перуном кумиром и Волосом скотиим богом».

Прежде, до организации дружинно-княжеского строя на восточнославянских землях, оба этих бога -Белобог и Чернобог — похоже были равны как бог Дня (добра) и бог Ночи (зла). Может быть, Черно бог-Велес по своим функциям бога плодородия и жизненной силы в крестьянской среде почитался выше.

То же самое мы наблюдаем и в христианскую эпоху: крестьянский Никола-Угодник (заместитель Велеса) почитается выше, чем Илья-Пророк (заместитель Перуна-Громовержца). 

В связи с изложенным попробуем прояснить происхождение термина » Белая Русь», прежде всего связанного с возникновением Полоцкого княжества и продвижением на его территорию арконского культа Святовита. В русской летописи под 980 годом есть запись: «Бе бо Роговолод пришел з замория и имать власть в Полотьсце. А ины с ним выдие Тур, а тыи в Турове, от негоже и Туровци прозвашася». 

Примерно к этому же периоду относится завоевание немецкими рыцарями славянских земель при Генрихе I и Отгоне I (919-973 гг.). Полабские и прибалтийские славянские земли были поделены на 18 немецких маркграфств с церковным подчинением епископу Магдебургскому. Н.М.Карамзин упоминает о кровнородственных связях между поморскими и полоцкими князьями. Сами имена-прозвища полоцкого князя Роговолод и его дочери Рогнеда указывают на возможную связь с арконским культом Святовита (держащему рог плодородия в руке).

Таким образом, можно предположить, что возникновение термина «Белая Русь» связано с вытеснением германцами из балтийского Поморья славянских поморских князей, привнесших арконский культ в Полоцк при его завоевании в 980 году.

Важным аргументом в пользу предположенной гипотезы является обнаружение збручского идола Святовита на территории Тернопольской области.

Продвижение Арконского культа на восточнославянские земли можно проследить по целому ряду персонажей и сюжетов восточнославянского фольклора:

— боевой богатырский конь белой масти в былинах и сказках, приносящий удачу и победу своему хозяину и одновременно обладающий свойствами оракула-прорицателя;

— упоминаемый в сказках богатырский «меч-кладенец» ;

— волшебная уздечка (коня Святовита), обладающая свойствами удержания нечистой силы;

— подкова (условный символ коня Святовита), прибиваемая к дверям «на счастье» и для отпугивания нечистой силы;

— персонаж белого коня (иногда конской головы на палке) в рождественском обряде Коляды;

— святочные гадания сельских девушек о предстоящем замужестве посредством белого коня, переступающего через оглобли;

— изображение резной конской головы на крыше жилища, конек.

В русских былинах иносказательным языком символов показана передача силы русскому Перуну (Илье Муромцу) от арконского Святовита (Святогора), а также от поморского Триглава (три чаши зелена вина).

В заключение сделаем главный вывод о том, что истоки русской языческой дохристианской культуры восходят к арконскому святилищу острова Рюген, который во всех русских заговорах называется островом Буяном.

 

www.perunica.ru

 

 

Аркона… Город-крепость… Святой символ защиты и опоры славянства. Ни какая другая славянская святыня не была так хорошо описана в открытой печати, как та, что была в Ругии – острове на Балтийском море. И это благодаря её святости и могуществу. Древняя святыня, которая бросала на колени европейских монархов и покоряла народы. И тем больнее узнавать о её последних трагических днях…
Судьба Арконы – древней святыни славянъ.

Аркона… Город-крепость… Святой символ защиты и опоры славянства. Ни какая другая славянская святыня не была так хорошо описана в открытой печати, как та, что была в Ругии – острове на Балтийском море. И это благодаря её святости и могуществу. Древняя святыня, которая бросала на колени европейских монархов и покоряла народы. И тем больнее узнавать о её последних трагических днях…

Лѣто 6632 от С.М.З.Х.
1123-1124 годы н.э. Князь ободритов Генрих попросил помощи у императора Лотаря, чтобы выступить войной на Ругию и отомстить за смерть своего сына, убитого руянами. Руяне, видя преимущество врага, выслали своего жреца для переговоров. Цена мирного договора была высока – 4400 марок выкупа. Руяне не имели таких денег, как пишет Гельмольд, и дань оплачивает святыня в Арконе из сокровищницы Световита.
Князь Генрих почувствовал себя обманутым при взвешивании серебра, но часть денег была уже заплачена. И война разгорелась снова, но руяне одержали победу.

Лѣто 6636 от С.М.З.Х.
1128 год н.э. Несмотря на военную помощь Ругии, был христианизирован Щецин.

Лѣто 6644 от С.М.З.Х.
1136 год н.э. Король Эрик выступил в крестовый поход на славян, развязав большую войну. Ругия была вся разорена. Эрик захватил Аркону, перекрыв доступ защитников к питьевой воде. Руяне спрятали святое изваяние Световита, когда надежда на помощь угасла, а осаждающие войска крестоносцев отсекли от города укреплённый доступ к воде. Ища спасения для своего народа, они притворно поддались требованиям короля принять христианство и приняли “добровольно-принудительное” крещение – омыли свои тела и утолили жажду в ближайшем пруду. Датчане, уходя, оставили в крепости ксендза, чтобы он надзирал за привитием новой веры.
Но как только солдаты Эрика погрузились на корабли и отплыли в Данию, из ворот Арконы вышвырнули ксендза… Руяне вновь могли свободно чтить своего родного Бога Световита.

Лѣто 6655 от С.М.З.Х.
1147 год н.э. Руяне спасли языческого князя ободритов Никлота, послав свой флот ему в помощь, во время очередного крестового похода против славян. Но силы были уже не те. Маленький остров в Балтийском море окружали не только бурные волны, но и враждебные государства, где господствовала чуждая для славян иудохристианская идеология.

Лѣто 6668 от С.М.З.Х.
В 1160 году н.э. князь Ругии Тетыслав начал переговоры с Вальдемаром I Великим – владыкой Дании, а также с Абсалоном – епископом Роскильда. Вследствие этого был заключен мирный договор с Данией, а в 1162 году руяне даже поддержали датчан при осаде Вологощи. Епископ Абсалон принял вскоре участие в совете руян, где высказал мысль о принятии христианства жителями Ругии. Князь Ругии поддержал это предложение, так как оно было в его собственных интересах, потому что власть князя была сильно ограничена жрецами Световита, а христианизация навсегда устранила бы жреческое сословие из политической игры (похожие “мудрые” мысли приходили князьям восточных славян во время христианизации X-XII веков, да и теперь некоторые современные “славянские воины” недалеко ушли от образа мыслей Тетыслава). Князь руян предал жрецов и народ, который в 1166 году оставался единственным на Балтике славянским племенем, которое свободно придерживалось Родной Вры.

Лѣто 6676 от С.М.З.Х.
19 мая 1168 года датчане под предводительством короля Вальдемара I и епископа Абсалона высадились на Ругии. Вместе с ними высадились войска саксонского герцога Генриха Льва, которыми руководили княжичи Казимир и Богуслав, ободритский князь Прибыслав и Берно – епископ Мекленбургский.
Итак, король напал на Ругию с большим количеством воинов и осадил город Аркону, залив предместье реками крови. Город взять было не легко: высота стен с валом достигала 27,15 метра и каменные машины не могли их преодолеть. Оставалась надежда на длительную осаду и на то, что у защитников не хватит питьевой воды. Осаждённые, уверенные в своих силах, покрыли башню над воротами знамёнами и орлами. Между ними была и Станица – военное знамя руян, которое последние чтили как знамя всех Богов.
12 июня 1168 года во время очередного приступа была подожжена башня и ворота, а малое количество воды не позволило погасить пожар. Некоторые жители, находясь в безвыходной ситуации, бросались в пламя, не желая быть рабами. А король приказал вынести кресло на место обозрения и сел в него, чтобы наблюдать за происходящим. Город пал в Вейлетъ 23 числа, Лѣта 6676 от Сотворения Мира в Звѣздномъ Храме.

 

slavcentr.info

 

Датский летописец Саксон Грамматик (Saxo Grammaticus 1140-1208) написал 16-томную хронику «Деяния данов» (Gesta Danorum), в которой описывается история Дании с древнейших времён до XII века, а также история некоторых других северных стран, в том числе и западно-славянских. В частности, в этой книге описывается Аркона (или как теперь её называют немцы – Яромарсбург (Jaromarsburg)), столица славянского племени руян (ранов) на острове Руян (ныне Рюген), численность славянского населения которого к моменту его завоевания в XII веке, по западным источникам, составляла, как минимум, 70 000 человек
Аркона являлясь городом-храмом, сосредоточием веры западных славян. Да и не только их. Датский король Свейн (960-1014) жертвовал добычу в храм Арконы. Ещё в XI веке поклониться его главной святыне, четырёхглавому кумиру Святовита, шли паломники из уже два века как христианской Чехии. Храм Арконы стал главным религиозным центром славянского Поморья в IX-XII веках. Он располагал обширными земельными угодьями, дававшими ему доход, в пользу него собирались пошлины с купцов, торговавших в Арконе, с промышленников, ловивших сельдей у острова Руян. Ему приносилась третья часть военной добычи, все драгоценности, золото, серебро и жемчуг, добытые на войне. Поэтому в храме стояли сундуки, наполненные драгоценностями.
Вот, что пишет Сакон Грамматик: «Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга ограждён природной защитой… с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей… Посреди города лежит открытая площадь, на которой возвышается деревянный храм, прекрасной работы, но почтённый не столько по великолепию зодчества, сколько по величию бога, которому здесь воздвигнут кумир. Вся внешняя сторона здания блистала искусно сделанными барельефами различных фигур, но безобразно и грубо раскрашенными.
Только один вход был во внутренность храма, окружённого двойной оградой… В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий, кумир, (Свентовита) с четырьмя головами, на стольких же шеях, из которых две выходили из груди и две – к хребту, но так, что из обеих передних и обеих задних голов одна смотрела направо, а другая – налево. Волосы и борода были подстрижены коротко, и в этом, казалось, художник сообразовывался с обыкновением руян.
В правой руке кумир держал рог из различных металлов, который каждый год обыкновенно наполнялся вином из рук жреца для гадания о плодородии следующего года; левая рука уподоблялась луку. Верхняя одежда спускалась до берцов, которые составлены были из различных сортов деревьев и так искусно были соединены с коленами, что только при внимательном рассматривании можно было различить фуги. Ноги стояли наравне с землёй, их фундамент сделан был под полом.
В небольшом отдалении видны были узда и седло кумира с другими принадлежностями. Рассматривающего более всего поражал меч огромной величины, ножны, чёрен которого, помимо красивых резных форм отличались серебряной отделкой… Кроме того этот бог имел также храмы в многих других местах, управляемые жрецами меньшей важности. Кроме того при нём был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием…
Один лишь жрец имел право кормить и седлать коня этого: божественное животное нельзя было оскорбить частым пользованием. Руяне верили, что Свантевит выезжает на коне этом на битву с врагами своего святилища и своей земли. И доказательством тому якобы служило обстоятельство, что нередко его находили наутро в стойле покрытым потом и грязью, словно бы он проделал дальний путь.
Также от коня этого предсказания принимались. Когда собирался военный поход, служители храма Свантевита втыкали в землю перед святилищем крест-накрест шесть копий, после чего подводили к ним священного коня. Если ступал он через копья правым копытом, считалось это добрым предзнаменованием для исхода военных действий. Если же хоть раз поднимал он сперва левое копыто, тогда отменялся поход в чужие земли. Точно так же отменялся и морской поход, если белый конь Свантевита пойдёт не с правой ноги через копья, и даже решения о торговых сделках зависели от предсказаний оракула… Свентовита символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамёна, главное из которых называлось Станица… Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской…»
Каждый год в городе-святилище совершались жертвоприношения. Они происходили поздним летом, после уборки урожая. Чтобы узнать, как происходило это важное для западных славян празднество, снова обратимся к свидетельству Саксона Грамматика:
«Ежегодно после сбора урожая смешанная толпа со всего острова перед храмом бога, принеся в жертву скот, справляла торжественный пир, именовавшийся священным. Его жрец, вопреки отеческому обычаю отличавшийся длинной бородой и волосами, накануне дня, когда надлежало священнодействовать, малое святилище – куда только ему можно было входить – обычно с помощью метлы тщательно убирал, следя, чтобы в помещении не было человеческого дыхания. Всякий раз, когда требовалось вдохнуть или выдохнуть, он отправлялся к выходу, дабы присутствие бога не осквернялось дыханием смертного.
На следующий день, когда народ стоял у входа, он, взяв у изваяния сосуд, тщательно наблюдал, не понизился ли уровень налитой жидкости, и тогда ожидал в будущем году неурожая. Заметив это, велел присутствовавшим запасать плоды на будущее. Если же не предвидел никакого убывания обычного плодородия, предсказывал грядущее время изобилия полей. После такого прорицания приказывал урожай этого года или бережливее, или щедрее расходовать. Вылив старое вино к ногам идола, как возлияние, пустой сосуд снова наливал: как бы выпивая за здоровье, почитал статую, как себе, так и отечеству благ, горожанам удачи в умножении побед торжественными словами просил. Окончив это, подносил рог к устам, чрезвычайно быстро, одним глотком выпивал и, наполненный снова вином, вставлял его опять в правую руку изваяния.
Изготовив пирог с медовым вином круглой формы, величины же такой, что почти равнялся человеческому росту, приступал к жертвоприношению. Поставив его между собой и народом, жрец по обычаю спрашивал, видят ли его руяне. Когда те отвечали, что видят, то желал, чтобы через год не смогли разглядеть. Такого рода мольбой он просил не о своей или народа судьбе, но о возрастании будущего урожая…
Ежегодно причитается идолу с каждого мужа и каждой женщины по монете как сбор на почитание. Ему уделяют также третью часть от военной добычи, так как она была приобретена с его помощью. Этот бог имеет также на службе своей 300 отборных коней и столько же всадников, вся добыча которых, приобретённая войною или разбоем, состоит под надзором жреца, который на выручку за эти вещи повелевает отлить различные священные предметы и храмовые украшения, сохраняемые им в запертых помещениях, где, кроме множества денег, собрано также множество изветшавших от времени пурпурных одежд…»
Аркону охраняли специально обученные храмовые воины, набиравшиеся из юношей знатных славянских родов, которые на всю жизнь оставались профессиональными воинами. Их было 300 человек на каждый город-храм, поэтому в битвах впереди полабских войск выступали по 300 витязей на конях, одноцветных с конём божества: например, на белых конях 300 воинов Святовита, на чёрных – 300 воинов Триглава. Кроме защиты священных городов, в их же обязанности входил и сбор дани с окрестных балтийских племён и народов.
Кроме Арконы на Руяне существовал ещё один крупный город культового назначения. Он назывался Кореницей. В XII веке там находилась резиденция правителя Руяна. Это был огромный город-крепость, окружённый непроходимыми трясинами и болотами, застроенный деревянными трёхэтажными зданиями.
Однако, достоверно известно, что за исключением резиденции правителя, Кореница не была жилым городом, как и Аркона. Люди приходили туда либо для поклонения богам, либо во время войны, пользуясь городом, как убежищем. Такая у руян была традиция. Сведения о городе мы также найдём у Саксона Грамматика, когда он описывает действия датских захватчиков, штурмом взявших Кореницу в 1168 году:
«Отличием этого города были три здания выдающихся храмов, заметные блеском превосходного мастерства. Достоинство местных богов пользовалось почти таким же почитанием, как среди арконцев – авторитет общественного божества…
Самый большой храм стоял внутри двора, но вместо стен ему служили пурпурные завесы, крыша же опиралась лишь на колонны. Служители [церкви], разломав ограду двора, взялись за внутренние завесы храма. Когда и их убрали, высеченное из дуба изваяние, именовавшееся Ругевитом, стало видно в своём уродстве со всех сторон. Ласточки, которые под его устами свили гнёзда, покрыли помётом его грудь. Достойный бог, изображение которого столь уродливо измарано птицами! Кроме того, у его головы было семь человекоподобных лиц, которые все были покрыты одним черепом.
Столько же мечей в ножнах, подвешенных к его боку, изобразил мастер. Восьмой, обнажённый [меч], [бог] держал в руке; вложенный в кулак, он был крепчайше прибит железным гвоздём, так что нельзя было извлечь, не разрубив, что показало его рассечение. Ширина его была больше человеческого роста, высота же такая, что [епископ] Абсалон, встав на цыпочки, едва достал до подбородка топориком…
Этого бога почитали, совсем как Марса, возглавляющим силы войны. Ничего забавного не было в этом изваянии, вызывавшем отвращение грубыми чертами уродливой резьбы… Завершив его уничтожение, отряд спутников [епископа] рьяно двинулся к изваянию Поревита, которое почиталось в ближайшем храме. Он был изображён с пятью головами, но безоружным. Срубив его, вошли в храм Поренута. Эта статуя представляла четыре лица, а пятое имела на груди и касалась его лба левой, а подбородка правой рукой. Её с помощью служителей [епископ] поверг ударами секир…»
Позволим себе заметить пару слов об «уродстве изваяния». Понятно, что Саксон Грамматик был христианином и поэтому всё, что не было христианским, было для него уродливым. Однако, были и другие христианские авторы, которые отзывались о вере славян с без высокомерного отвращения, которым больны большинство слуг «всеблагого» Иеговы. Епископ Отгон Бамбергский, дважды посещавший страну славянских поморян (в 1124 и 1127 гг.) с целью обращения их в христианство, был изумлён великолепием славянских храмов.
Так, он описывает постройку в городе Щетине (Щецине), которая «… будучи главнейшей, выделялась украшениями и удивительной искусностью; она имела скульптурные украшения как снаружи, так и внутри. Изображения людей, птиц и животных были сделаны так естественно, что казалось, будто они живут и дышат. И что надо отметить как наиболее редкостное: краски этих изображений, находящихся снаружи здания, не темнели и не смывались ни дождём, ни снегом – такими их сделала искусность художников. Сюда они приносят, по давнему обычаю своих предков, определённую законом десятую часть награбленных богатств… Там же хранились золотые и серебряные сосуды и чаши… там же хранили они в честь богов и ради их украшения огромные рога диких быков, обрамлённые в золото и драгоценные камни и пригодные для питья, а также рога, в которые трубили, кинжалы, ножи, различную драгоценную утварь, редкую и прекрасную на вид…»
Как и храм в Коренице, храм Свентовида в Арконе был разрушен и ограблен. Это произошло 15 июня 1169 г. по христианскому летоисчислению, когда Вольдемар I, король датский, захватил Аркону. Изваяние самого Свентовида вместе с прочими святынями было ободрано, рассечено и сожжено при непосредственном участии епископа Абессалона, как об этом сообщил Саксон Граммматик.
Кстати сказать, Саксон Грамматик состоял на службе у короля Дании Вальдемара II, отец которого, Вальдемар I, был правнуком Великого Князя Киевского Владимира Мономаха, в честь которого его и назвали. Матерью последнего была киевская княжна Ингеборга Мстиславна. К сожалению, славянская кровь, текущая в жилах обоих Вальдемаров, не помешала им, отравленным христианством, истреблять и покорять славян, разрушать их города и храмы. К сожалению, против Арконы, на стороне датчан, выступили также и славянские князья-христиане Казимир и Богуслав и ободритский князь Прибыслав.
Город взять было нелегко: высота стен с валом достигала 27 метров, и камнемётные машины не могли их преодолеть. Оставалась надежда на длительную осаду и на то, что у защитников не хватит питьевой воды. Осаждённые, уверенные в своих силах, покрыли башню над воротами знаменами и орлами. Между ними была и «Станица» – военное знамя руян, которое последние чтили, как знамя всех богов. 12 июня 1168 года во время очередного приступа была подожжена башня и ворота, малое количество воды не позволило погасить пожар. Аркона была обречена… Некоторые жители, видя свою обречённость, бросались в пламя, не желая быть рабами. Король приказал вынести кресло и сел в него, чтобы наблюдать за происходящим. Священный город – последний оплот славянства на Балтике – пал.
Теперь ничего не мешало вытеснению славян с их исконных земель и постепенному стиранию самой памяти о них. Последняя женщина на Руяне, которая говорила по-славянски, точнее по-вендски, умерла в 1402 году. Её фамилия была Гулицына.
Как победитель и ниспровергатель языческих идолов, христианская церковь, использовала священные для славян культовые предметы, вмуровывая их в свои здания. Так в одну из стен церкви деревни Альтенкирхен на п-ве Виттов вмурован камень, который местные жители называют Камень Свантевита (Svantevitbild).
На прямоугольном камне высотой 1,15 м выбито изображение бородатого мужчины, одетого в длиннополую одежду и держащего сосуд в виде рога. Это дало основание археологам видеть в изображении на камне идола Свантевита или его жреца, который был единственным, кто мог касаться рога Свантевита и предсказывать по его содержимому будущее.
В деревне Альт Ябель в Ябельхайде также находится камень, известный местным жителям как «Славянская жертвенная чаша». Этот небольшой чашевидный камень вмурован в стену старой церкви Михаэлискирхе справа от входа. С ним связана древняя легенда, которую в Альт Ябеле рассказывают по сей день:
«Однажды, когда христиане строили первые святыни в земле Ябельхайде, в монастырь Эльдены попала жертвенная чаша. В эту чашу собирали кровь принесённых в жертву людей и животных. Как раз в эти годы была построена первая церковь в сердце Ябельхайде, и по случаю её освящения в 1256 г. созвали всё славянское население округи. Для того чтобы доказать могущество христианской религии и низвергнуть старых богов, священник, брат Лиенхард, расколол чашу тяжёлым молотом прямо на алтаре, на глазах у присутствующих. В память о произошедшем событии половина жертвенной чаши тут же была вмурована в кольцевую стену церкви. Этим символическим действием брат Лиенхард надеялся сломить нежелание славян принять христианство. Другая половина была отправлена в монастырь Эльдены в память об этом дне и водружена на молитвенное кресло…
В эту ночь священник долго не мог заснуть от какого-то шороха. На часах была полночь, когда он услышал чьи-то шаги и гневную речь. Освещённый луной, в покои его вошёл человек с бородой в старинном одеянии. Он поднял руку и спросил: «Зачем ты нарушил покой моей гробницы и потревожил мой вечный сон? Ты разграбил мою гробницу, забрал пожертвованное мне и велел перенести это в свой дом. Потому стал отныне твой дом моим домом. Ибо я старше тебя и раньше тебя владел этой землёй. Вы, саксы, пришли в землю моих отцов, как варвары и разбойники… Ты говоришь, что ты служитель? А я – свободный человек. Имя мое Болеслав. Мой герб – золотая корона славян на синем поле. Всю мою жизнь мы, славяне, были здесь хозяевами».

 Аркона – древняя святыни славян
Так говорил дух славянина, а затем тихо исчез. Священник же уехал из прихода обратно в Саксонию и забрал с собой осколок жертвенной чаши. (Из книги Ю. В. Ивановой-Бучацкой «Символы Северной Германии. Славяно-германский синтез в междуречье Эльбы и Одера»).
В настоящее время на острове Рюген находится Музей славянской Арконы, в котором, не осталось практически ничего от её былого великолепия и могущества – только четырёхликий деревянный Сентовид, который вырезали польские язычники в 90-х годах прошлого века и привезли на остров, печально взирает на пустые зелёные просторы…

 

civilization.uol.ua


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста